— Водитель автомобиля «Форд Фьюжн», госномер 410, примите вправо и остановитесь. По периметру, значит.

— Чего нарушил? — тревожно спросил Фима.

— Да ничего. Настроение Кремля, — сказал я в сердцах.

Нас обогнала патрульная машина. Прижалась к обочине, остановилась. Из нее выбрался пухлый гаишник в огромной фуражке.

— Азохен ве-ейс, — протянул Фима. — А забавно получается.

Я опустил стекло. Сбоку хлынул поток ледяного воздуха.

— Платонически приветствую, — сказал страж МКАДа, безнаказанно ухмыляясь.

— Черт бы тебя побрал. Чего пугаешь? Я ничего не нарушал.

— А не нарушать всерьез карается, — сообщил владетель фуражки. — Потому что вызывает подозрения. Вы к Димке собираетесь? Судя по небритой физиономии.

Я почесал небритую физиономию.

— Автомобильным способом. Вопреки дорожной полиции. А чо?

Он протянул огромный, хрустящий на морозе пакет.

— Вот, держи. От меня. Тамбовские. Смотрите, по пути не смякайте, серые шапочки. А то красный волк накроет.

— Ладно, разбойник с кольцевой дороги. Еще чего-нибудь желаешь?

— Ага, правды желаю. Я Димкин роман прочитал. Слушай, ну чего он врет?

— Разве? Это про что?

— Ну не говорил я насчет кобыла сдохнет.

— По-моему, говорил.

— Не было такого! Обидно по этому вопросу.

— И чего ты хочешь?

— Пускай опровергнет печатным способом.

— Там же не твоя фамилия, — сказал Фима. — Упоминается.

Некумыкин решительно поправил головной убор.

— Фамилия еще зачем? Устным способом меня любой этот, как его. Читатель опознает. А перед своими, так и вообще… Хоть не поворачивайся. Говорю же, неприятно. По периметру оснований.

— Оснований чего?

— Чего, чего… Финансовой пирамиды. Что я ему, зять, что ли?

— Ну ты и нашел из-за чего переживать, — сказал я. — Там тираж-то пять тысяч.

— Кому надо, тот найдет.

— Брось, куда и я бросил.

— Не получается, — сказал Некумыкин. — Отвык я от полезной критики. Так что передай.

— Ну хорошо.

— Тогда проезжайте в свободном виде.

Не в шутку опечаленный, побрел он к своей полосатой машине. Вдоль полосатых столбиков. Служивый окончательно.

— Эй, — крикнул я. — Иваныч!

— Чего вам на проезжей части?

— Ты вечером свободен?

— Поменялся перекрестным способом.

— Сегодня десятое. Потому что Роберт прилетает. Напоминаю, в общем.

Некумыкин кивнул фуражкой.

— Для того и поменялся. Баб мужик настоящий. Про кобылу врать не станет.

— А причем тут зять? — спросил Фима.

Я пожал плечами. Разве постигнешь думы человека, способного править патрульным автомобилем? И замечательно, что патрульным автомобилем. По счастью, наш друг Нестор способен править Россией только в очень плохое время. А если он не премьер…

Фима, как всегда, подслушал мысли. После всех передряг эта способность у него удивительно развилась.

— Думаешь, капитан Некумыкин — это хороший знак?

Я еще раз пожал плечами. Хотелось бы верить, конечно. Как всякому нормальному атеисту.

* * *

Дальнейшее путешествие обошлось без посягательств со стороны левоохранительных органов. Почти в расчетное время мы оказались на стоянке перед воротами загородной клиники.