Девушка кивнула.

— Виски? С удовольствием. — Хоть ей и прежде случалось оказаться в запущенных номерах, то, что творилось здесь, не шло с ними ни в какое сравнение. Но ее это ничуть не беспокоило. — Что у вас тут было? Бурная вечеринка?

— Извините. Работал целыми сутками. Серьезно, я даже не знаю, какой сегодня день. Я не слишком много извиняюсь перед вами?

В два счета он убрал постель — ну да, просто набросил одеяло сверху и все.

— А над чем вы работали? — спросила Фрида, принимая стакан с виски.

Стакан, к сожалению, был не особенно чистым, но она где-то читала, что спиртное убивает микробы. Алкогольным напитком можно даже продезинфицировать рану, если под рукой нет настоящего антисептика. Фрида знала, что ужасно быстро пьянеет: пара глотков, и она в отключке валится на пол. Поэтому сейчас старалась пить с большой осторожностью, самыми крошечными глотками. Вздрогнула, когда крепкий напиток ожег ей гортань, но зато сразу почувствовала себя очень смелой… и совершенно взрослой.

— Я пишу песни, — объяснил Джеми. — А когда я этим занимаюсь, то совершенно не думаю об окружающем. Отчего и получается жуткий беспорядок.

За поэтами, безусловно, водилось такое, поэтому Фрида не могла поставить это парню в вину. Его мысли заняты вещами гораздо более важными, чем какие-то мелочи материального мира. Она заметила, что к стене прислонена гитара, вокруг разбросаны листки с нотами. Конечно, она слыхала, что знаменитости иногда останавливались у них в отеле, но в отличие от Кэти и остальных девчонок ни разу никого из них не встречала. Самым странным было то, что ей казалось, будто с этим парнем она давно знакома. Не испытывала ни малейшего смущения, оставаясь в номере с ним наедине. Возможно, поэт, который жил в ее душе, протянул между ними двумя своеобразную нить.

— Спойте что-нибудь, — попросила она.

— А что я за это получу? — усмехнулся Джеми.

В своем кругу он слыл заправским искусителем. Это умение пришло к нему еще в детстве, когда Джеми чуть не годами валялся по больницам и бессознательно выторговывал у нянечек тепло и заботу, которых ему так не хватало. Он умел быть ужасно обаятельным, знал об этом и пользовался своим мастерством вовсю. Если бы не эта особенность, он бы до сих пор так и торчал в своем городишке. Один из его братьев работал поваром, другой служил в армии во Вьетнаме, а третий оставался с матерью, перебиваясь случайными заработками. Ни один из них не был на концертах Джеми, но все трое дружно его ненавидели, считая везучим мерзавцем и самодовольным выродком. Ему до этого не было дела. Если кто и намерен обвинить его в том, что он играет на своем обаянии, пусть подавится. Лично он не собирается позволять людям затоптать себя, если может получить все, что захочет, подольстившись к кому надо. Стоит ему улыбнуться и спеть одну из замечательных песен… как на тебе! Все готово.

— За это я подарю вам название для песни, — пообещала Фрида.

Идеи так и кипели у нее. Даже не нужно было особенно напрягаться, они сами являлись. То это были готовые истории, по которым хоть сейчас снимай фильм, то сюжеты книг или короткие рекламные слоганы. Билл называл ее фантазеркой, но она ничего не могла с собой поделать. Голова ее была набита разными выдумками.

— А если есть название, остальное — просто. Так я слыхала, во всяком случае.

Джеми подлил себе виски. Он давно знал, чего лишена его жизнь. Да, музы у него определенно не было. Не было никого, кто мог бы вдохновлять его на творчество. Поэтому он оказался в дерьме и не может выжать из себя ничего стоящего.