Осторожно приоткрыла дверь в комнату. Внутри почти все было голубого цвета — стены, занавески на окнах, покрывало. И напоминало большую птичью клетку. Ковер на полу был персидским и очень толстым, мебель из красного дерева обильно украшена позолотой. На кровати спал Джеми. Минуту она смотрела на него. Он показался ей таким прекрасным и одновременно таким далеким.

Фрида присела на стул у окна. Сиденье на нем тоже было обтянуто голубым дамасским шелком, расшитым золотыми нитями. Пахло жасмином и лимоном, наверное, любимые ароматы Стеллы. Был виден сквер перед домом, золотая листва на деревьях, синее небо. Мир отсюда казался маленьким и страшно далеким.

Подождав чуть-чуть, девушка встала и подошла к гардеробу, который представлял собою огромный встроенный в стену шкаф. Распахнула дверцу, и ее глазам предстало множество полок, десятки платьев, несчитанное количество пар обуви. Рядами висели эпатажные наряды от Мэри Куант, белые, кремовые, желтые платья от Биба, прозрачные блузки в викторианском духе с крохотными перламутровыми пуговками. Три кожаные куртки: черная, розовая и белая в бежевую полоску. Яркие, будто цыганские, платья и строгие костюмы от Шанель.

Несколько меховых шуб, одна из них была бледно-абрикосового цвета. Две пары белых сапог от Кураж и несколько дюжин балеток самых разных цветов. Пальто из кожи питона, в котором Стелла была в «Египетском клубе», было небрежно наброшено на крючок. А из глубины шкафа выглядывала пара высоких замшевых сапог роскошного бежевого цвета на пуговицах. От этих сапог Фрида пришла в восторг. Быстро присела на стул, стянула с себя коротенькие черные сапожки и надела сапоги Стеллы. Они были как раз ее размера. Застегнула, решительно шагнула к кровати и присела на край. Через какое-то время Джеми открыл глаза и улыбнулся, увидев ее.

— Где я? — спросил он, удивленно оглядываясь.

— Думаю, что в постели для новобрачных.

Он сел, потер ладонями глаза, прогоняя сон.

Сейчас он был почти трезв. Но знал, что таким останется недолго — голова словно разламывалась, а боль в ноге просто убивала его.

— Ты что, нанялась к ним на работу?

Фрида рассмеялась.

— Со службой я покончила.

— Молодец, — кивнул Джеми. — Что за работа такая, горничной? Никуда не годится. — Он мгновение помолчал. — Не могу понять, что со мной произошло. Все как-то само собой делается. Я хотел попрощаться с тобой.

— Можешь это сделать теперь.

На мраморном ночном столике валялся использованный шприц. Пепельница была полна окурков, там же лежала коротенькая трубка для курения гашиша.

— А может, мы с тобой будем встречаться? — предложил Джеми. — Я хочу сказать, что все, что у нас есть в этом чертовом мире, это наша одна-единственная жизнь, и нечего нам подавлять свои желания.

Джеми хотел поцеловать ее, но Фрида резко отпрянула. Какой он был странно холодный, будто только что вынырнул из воды. Она помнила его совсем другим. Той ночью его тело было до того горячим, что рядом с ним ей сразу становилось жарко.

— Я замерз как черт, — пробормотал он.

— Как у тебя дела с пластинкой? — спросила Фрида.

Джеми вытряхнул сигарету из пачки на ночном столике, протянул пачку ей. Затем сгреб со столика коробок, зажег огонь и поднес спичку.

— Великолепно. Досадно, но тот парень говорит, что песня «Третий ангел» годится только для второй стороны. Для первой нужен хит покруче. Им вечно чего-нибудь не нравится.

— Ты ее любишь? Надеюсь, ты не против, что я спросила об этом. Для меня это очень важно.

Джеми посмотрел на нее и медленно улыбнулся.

— Это не имеет значения, Фрида.

— Как это?

— Для нас с тобой не имеет, — продолжал он.