— Это мой траурный сад, — вполголоса объяснила миссис Ридж.

Она потеряла обеих дочерей и чувствовала, что теперь, наверное, никогда не сможет снова заботиться о своем саде. Этот сад вскормило горе, и ничто другое. Летом он стоял зеленым, теперь оказался золотым. Спустя несколько недель он станет черным как атлас, вслед за тем белым. И на долгие месяцы — безжизненным.

Фрида, не двигаясь, замерла в прохладной тени. К ее ногам бежала дорожка, вымощенная кирпичами и щебнем. Рядом росло сливовое деревце, оно роняло зрелые плоды на землю, и, никому не нужные, они там гнили. Высокий куст белых роз разметал свои давно не стриженные, искривленные черные ветви. В кроне яблони свил гнездо голубь, потерявший счет времени. Его новорожденные птенцы, родившиеся несвоевременно и некстати, слали вниз голодное воркование. Они замерзнут и погибнут, даже не успев понять, что появились на свет.

Обе женщины продолжали стоять в саду, беспокоясь о наступающей холодной зиме и о гнездящихся птицах, поскольку все происходящее на земле должно свершаться в срок и своим чередом. В эту минуту до Фриды дошло, что все сущее знает о любви. Знает так точно, будто эта истина написана в воздухе. Зеленое становится золотым, все в мире идет своим чередом. Она взяла руку миссис Ридж в свои, и они стояли так, пока совсем не стемнело.

III

Правила любви

1952

Маленькая Люси Грин читала целыми днями напролет. Она была настоящим пожирателем книг, и путешествие через Атлантику предоставило ей для этого занятия уйму времени, обеспечив к тому же требуемой тайной. Ее мачеха, Шарлотта, считала падчерицу некоммуникабельным, диковатым ребенком, в какой-то степени даже патологически необщительным, но Люси продолжала сидеть в своей каюте и запоем читать «Дневник Анны Франк». Причем уже в третий раз. И теперь ей иногда казалось, что и сама она живет в той же мансарде, что Анна, и ей снятся те же сны.

Люси выросла без матери и выглядела традиционно для заброшенного ребенка: непричесанные волосы, на ногах — непарные носки. Ребенок, о котором некому заботиться. Ее мачеха ожидала, что Люси будет называть ее «мамочкой», но этого не произошло, девочка просто избегала обращаться к ней. Все долгие дни путешествия она выходила из своей крошечной каюты только для того, чтобы поесть и прогуляться вместе с отцом по палубе. Во время этих прогулок они не особенно много разговаривали, разве что изредка кто-то из них вслух делал замечание о форме облака или оттенке морской воды. Океан был огромен, безбрежен и абсолютно прекрасен. Вам не требовались слова, когда с палубы океанского лайнера вы смотрели в его воды, когда мир казался космически бесконечен, а человек — лишь пылинкой из плоти и крови.

«Дневник Анны Франк» только что вышел из печати в Соединенных Штатах, это произошло в июне нынешнего года, и мачеха Люси полагала, что девочка слишком мала для такого чтения. Она запретила падчерице прикасаться к книге и посоветовала лучше почитать о приключениях Нэнси Дрю. Откровенно говоря, Шарлотта не могла похвастать тягой к чтению и в глубине души считала, что книги могут оказать дурное влияние. Но Люси уже исполнилось двенадцать лет, и она читала все, что находила нужным, не интересуясь мнением на этот счет мачехи или даже отца. Ее не особенно волновало, что все ее подружки из Вестчестера поумирают от зависти, когда узнают, что она пересекла океан и в Англии присутствовала на настоящем церковном венчании, пока они вели свою обычную скучную жизнь дома.