Херувим оскорбился.

— Я фактически горю на работе, а ты для меня куска хлеба пожалела, да?

— Ешь на здоровье, но от переедания бывает заворот кишок, — попробовала очистить свою совесть я. Потому что и правда чувствовала себя хулиганкой, отобравшей у малыша последнюю конфету, хотя фактически это он меня конкретно объедал!

— Кишки заворачиваются у того, у кого они есть, а у меня только вкусовые рецепторы, а потом все сразу в энергию идет! — заявил Вас.

Я бы, конечно, поспорила, но обижать его все же не хотелось. Книжку бережно закрыла, еще раз взглянув на лазурного дракончика, и передала библиотечному духу.

— Огромное спасибо, вы нам очень помогли, — поблагодарила сущность.

Туман стал гуще, заклубился, и элементаль что-то прогудел на своем языке.

— Он говорит: любой каприз за ваши деньги. Обращайтесь, — перевел хран.

Вот болтун!

Задерживаться больше не было необходимости, и я отправилась наводить мосты. Точнее, знакомиться с однокурсниками, лелея надежду, что от девушек так рано ни за что не уходят.

* * *

Адепты по-прежнему усердно делали вид, что занимаются. Барышни за соседними столами томно вздыхали и покусывали кончики перьев, не забывая стрелять глазками. Мне же захотелось проверить свою нестройную теорию моего собственного дара. Она сводилась к тому, что я, как и моя тезка королева Бронис, могла без труда разглядеть, подходит ли мужчина женщине или нет. Пользуясь случаем, решила провести эксперимент и понаблюдать за молодежью, вдруг да и увижу то самое золотое сияние.

Кроме того, тяга к исследованиям, судя по тому, кем был отец, у меня в крови. А кровь — не водица, даже древние книги открывает.

Я уселась за последний стол, его скрывала стойка с книгами. Отсюда было видно почти всех, кто находился в читальном зале, меня же не заметил никто. Сейчас, когда драконистый Грасс был занят и не смотрел в сторону Рила, его глаза не сияли.

Я присмотрелась внимательно к каждому и нашла…

Она сидела в стороне от всех. На столе возвышалась внушительная стопка книг. Девчонка казалась моложе всех адепток в этом зале. Скорее, подросток, чем девушка. Собранные в пучок волосы, узкие плечи, сутулится, наверное от того, что стыдно демонстрировать маленькую не оформившуюся грудь. Мне ли не знать? Сама долгое время стеснялась этого своего недостатка. Особенно, когда одноклассницы и однокурсницы щеголяли в платьях с глубоким декольте и весьма внушительным его содержимым. Но когда невзрачная девчонка бросала взгляд на стол адептов, ее глаза загорались. Слабенько, словно где-то внутри зажгли свечу, но совершенно точно зажигались. На кого же ты смотришь, малышка?

Я проследила за ее взглядом и едва не присвистнула. Губа не дура! Она смотрела на Сеттара младшего, но только тогда, когда ее интереса точно никто не мог заметить. И было во взгляде столько нежности, преданности и мечты, что сразу становилось понятно — это оно, то самое, первое, очень чистое и светлое. Так было бы на Земле. А здесь, на Витаре это было зарождение настоящего, единственно правильного, нужного двоим чувства. И Рил будет полным идиотом, если пропустит девушку.

В этот момент Грасс посмотрел на Сеттара младшего и о чем-то заговорил с ним. Глаза юного кукурузника вновь вспыхнули, но свет не затронул Рила, а снова прошел сквозь него. Чертовщина какая-то. Хотя, одна идейка у меня все же имелась. В целом, я узнала все, что хотела и могла на данный момент о своем даре. Остальное придется познавать путем проб и ошибок.

Больше меня здесь ничего не задерживало, и я направилась к выходу, специально замедлив шаг у стола адептов.

— Всем приятного вечера, — вежливо произнесла я.