Его лицо превратилось в неподвижную маску, а только что теплый и открытый взгляд вмиг заледенел.

— Бронис… — почти шепотом произнес он.

А я… Я услышала, потому что драконий слух он такой чуткий. Друлаван дышал так, словно не адептов гонял, а сам все это время бегал, и еще он злился почему-то. Очень-очень злился.

«Пора делать ноги!» — услужливо подсказало подсознание, потому что по коже мурашки поползли и страшно стало.

Я медленно поднялась с мягкой травки и робко посмотрела на эльфа. Не сразу. Сначала мельком совсем на голых и потных адептов и уж потом на ушастого. А он…

— Вон отсюда! — рыкнул он, и я побежала, только гадский ветер в ушах свистел, а потом осмелел и еще стукнул меня порывом по пятой точке. И чувствую, не сам он! Не может порождение природы быть таким наглым, злопамятным и мстительным!

— А ну вернулись в строй! Команда «вон отсюда» не для вас была! — зарычал магистр. И я посочувствовала оставшимся на полигоне. Ох, и жара у них сейчас начнется!

Занятие с опекуном как всегда прошло плодотворно и интересно. Тейсфор был отличным рассказчиком и жил так долго, что многие исторические события застал лично. У меня в голове не укладывалось, я и вдруг проживу сто, двести, а может и все пятьсот лет. Это сколько всего можно узнать нового, освоить навыки, отточить мастерство. Нет, определенно, я бы не умерла со скуки.

— Вы говорите, что, кроме вас, мудрейший, есть другие Брониарды?

— Да, Бронис. Есть еще семейная пара, они давно переехали из столицы поближе к горам и давно никуда не летают. Годы… Они оба помнят меня еще мальчиком. Но если желаешь, мы их как-нибудь навестим. Грейт и Аспин будут счастливы узнать, что у рода появилась надежда на будущее. Они будут рады тебе, девочка.

Хотела ли я познакомиться с дальними родственниками, которые видели ребенком древнего дракона из Совета? Что-то не очень. Вряд ли мы сразу воспылаем друг к другу родственными чувствами. Куда больше меня интересовало нечто иное.

— А столько родов черных драконов осталось на Витаре?

Оракул улыбнулся и положил свою теплую сухую ладонь на мою.

— Ты хорошо изучила историю, Бронис. Да, черных осталось довольно мало. Всего семь родов из некогда могучего клана. Мир уже прощался с Брониардами, но появилась ты и принесла с собой надежду на возрождение.

Когда появилась королева Бронис, родов оставалось пятнадцать, а сейчас — только семь. Меньшая половина. Неужели разноглазый хитрец решил помочь высшим? Я нужна миру, а это уже кое-что. Хуже, что Витара не догадывается о моей роли, а я пока абсолютно ничего не знаю о своем даре.

И еще меня волновали судьбы исчезнувших женщин: королевы Бронис и Беллер Ярилторн — черной драконицы, последней в роду, и моей матери. Одни загадки, а разгадок никто не знает.

Разумеется, о лазурном драконе я тоже спросила Тейсфора. Он долго вещал о легендах, о счастье, которое дарит дракон моего вида любому, кто его увидит, и абсолютно не понимал, как у двух черных драконов могла появиться я. Но мне показалось, что оракул догадывался, просто не хотел озвучивать неприглядную правду.

Да я и сама ее знала. В глубине души. Но хотела ли в это верить? Я плод генетического эксперимента, как назвали бы мое существование на Земле, а здесь, на Витаре — результат магического опыта отца. Отец… А любил ли он меня когда-нибудь? Или вся его любовь была отдана науке, и для меня в его сердце просто не осталось места? Нет, об этом я думать не желала и всячески гнала от себя эти мысли. Вот доберусь до Изумрудной долины, тогда и узнаю правду. А пока не буду жить догадками и предположениями. Неизвестность пугает.