Почти весь день я провела в обществе слепого дракона. Нам даже обед доставили в башню, но к вечеру Тейсфор меня отпустил, и на ужин я пошла в общую столовую. Вот только встретили меня тишина и косые взгляды.

Салмелдир погонял адептов знатно. И, видимо, продолжил над ними измываться после моего бегства, потому что выглядели они, честно сказать, не очень. Усталые, изможденные, осунувшиеся. У многих на лицах синяки и ссадины. И это с их регенерацией! Досталось пацанам.

На меня смотрели как на врага, и даже Рил за весь обед не проронил ни слова. Еще и ушастый потягивал из высокого стакана зеленую бурду и все время таращился в мою сторону, строго сдвинув идеальные светлые брови. В общем, чувствовала я себя неуютно. Вроде и не сделала ничего плохого, а виновата. Как так получается?

Немного поковырявшись в тарелке, я решила, что с меня хватит, и направилась к выходу. Коридор был пуст, и мои шаги отражались гулким эхом от каменных стен. Почему-то магические фонари горели слишком тускло, и внутри ощущалась тревога, но ее я списывала на дискомфорт, который испытала в столовой.

Каждый шаг давался с трудом, словно передо мной вот-вот должна была разверзнуться бездна. Никогда не чувствовала себя глупее. Мне жутко не хотелось идти вперед, но и назад к косым взглядам и постным физиономиям я тоже не могла вернуться.

— Броня, не трусь, — дрожащим шепотом подбодрила себя и отправилась дальше. Главное, добраться до комнаты. Может, храна позвать? Его трескотня всегда действует на меня успокаивающе. Глупости! Ну что мне может угрожать в замке, где за мной смотрят все элементали.

А в следующую секунду…

— Замри! — закричал Салмелдир, и я застыла с поднятой для очередного шага ногой.

И воздушный вихрь налетел, подхватил, укрыл меня в таких надежных и знакомых объятьях. Аромат хвои и свежести ударил в нос, а все тревоги и волнения вдруг показались совершенно неважными.

— Успел… — шептал ушастый и все сильнее прижимал меня к себе. — Успел…

Я же купалась в его тихом голосе, ласке, нежности, с примешивающимся к ним беспокойством. Кстати, а что случилось? Он три дня не обращал на меня никакого внимания, сегодня накричал, настроил против меня всех адептов моего факультета, а теперь ему обнимашки подавай. С чего бы?

— Друл… — тихонько позвала я, когда его дыхание в мою макушку стало тихим и ровным.

— М?

— А чем мы здесь занимаемся? — задала весьма мудрый вопрос.

— Каждый своим делом, — прозвучало очень спокойно, и меня снова обняли.

— Поконкретнее нельзя? — приятно, конечно, но любопытства никто не отменял.

— Ты влипаешь в неприятности, а я тебя из них вытаскиваю, — ответил ушастый гад.

— Что-о-о? — разумеется, я отстранилась.

Да эльф и не возражал. Он держал меня за руку. Наверное, чтобы не удрала раньше, чем магистр объяснится. А второй рукой он полез в карман куртки и извлек увесистую монету в один форсель. Золотую, между прочим.

— А теперь смотри вперед. Видишь воздух, словно марево дрожит? — спросил Салмелдир, а я, хоть и не видела, но зачем-то кивнула. — Теперь бросим монету.

Форсель полетел прямо туда, куда указывал эльф. Что-то громыхнуло, запахло озоном, и монета исчезла.

— Что и требовалось доказать, — произнес Друлаван.

Что доказать? Кому? Я ничего не понимала. Ушастый подвел меня к тому месту, где исчез золотой и указал на неприметный черный мешочек, очень напоминающий местный кошель.

— А вот и он.

— Кто он? — шепотом спросила я.

— Не кто, а что, Бронис.