А он… Старый орк прижал к оливковой груди сжатый кулак и произнес:

— Благодарю вас, королева Бронис! Клянусь, пока жив хоть один орк, мы будем помнить о вас и чтить.

Уже не «девочка», а «королева». Нет, до королевы мне далеко, а девочка… она как-то ближе, роднее и привычнее. Я не стала ничего говорить целителю, а отошла туда, где тихо о чем-то спорили самые родные для меня мужчины: муж и Тейсфор.

— А, Бронис… — улыбнулся слепой дракон, почувствовав мое присутствие. — Формула, конечно, сложная, но я уверен, что мы справимся. Сможешь расслабиться, думать о приятном и не мешать мне?

— Смогу, — кивнула я.

Салмелдир нервничал. Пожалуй, мне никогда не приходилось видеть, чтобы он вот так волновался. И отчаянно захотелось его поддержать, потому что сам великий воин ветра ни за что об этом не попросит.

— Мудрейший!

— Слушаю тебя, дитя, — отозвался оракул.

— Если я буду во время ритуала держать супруга за руку, это слишком вам помешает?

— Ничуть, — сказал Тейсфор.

Зато эльф выдохнул с таким облегчением, что я улыбнулась. Пусть думает, что это мне нужна его поддержка, а вовсе не наоборот. Хотя, наверное, она была необходима нам обоим.

— Готова? — спросил оракул.

— Да, мудрейший, — улыбнулась я и крепко сжала ладонь эльфа, вкладывая в этот незатейливый жест все, что я к нему чувствовала.

— Закрой глаза и думай о хорошем, Бронис, — попросил слепой дракон и дотронулся до моих висков.

А я думала про разноглазого вахтера, про оленя, упавшего на голову эльфу, про все наши споры и конфликты, про жаркие поцелуи и сияющие глаза. И как же хорошо от этого становилось. Счастье — это так много и, в сущности, так мало. Оно крошечной искоркой поселяется внутри и согревает, наполняя чувствами, эмоциями, жизнью.

— Бронис… — тихонько позвал оракул.

Я же так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как слепой дракон закончил свой ритуал, но по-прежнему сжимала ладонь мужа. Друл смотрел на меня встревоженно.

— Как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил он.

Я же прислушалась к себе и ответила со всей честностью:

— Удивительно.

И это на самом деле было именно так. Потому что я вспомнила все. Нет, не просто все, а все-все. Даже то, чего никогда не видела, да и не могла видеть. Например, лицо своей матери, разумеется, биологической. Нежное, красивое, с такими же, как сейчас у меня, лазурными глазами. Я вспомнила строгую, невысокую, очень ответственную и нежно любящую своего черного дракона из рода Ярилторнов королеву Бронис и еще десятки королев до нее. Их держал родной мир, связывал золотыми цепями, приковывал, но не меня. Я была свободна от этого, и могла выстраивать свою жизнь по своему желанию.

И, да, теперь я могла вдоволь любоваться насыщенным синим цветом глаз моего эльфа, потому что знала, как отключить свой дар и включить его снова. Просто знала и все, словно миллион раз так делала. Хотя, наверное, этим занимались другие королевы лазурного трона, а я помнила их опыт и могла применить его. А что, очень полезное приобретение генетическая память. Поэтому и мама, когда обрела свой дар, смогла безошибочно определить, какой из миров ее так манит, и найти туда дорогу.

Нечто подобное мне предстояло сделать и с орками.

— Я хочу, чтобы ты был рядом, — шепнула мужу.