— У кого-то совесть под новый год проснулась? — все же не умела я долго злиться.

— Бронислава, здравствуй! Дело есть! — бодрым голосом, словно ничего не произошло, начала Леся Жабко со сценическим псевдонимом Олесия Суздальская.

— Обычно все твои дела заканчиваются моими неприятностями, — ответила я чистую, между прочим, правду.

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — рассмеялись на том конце.

— В дураках, да еще и без глаза? Знаешь, Леся, не согласная я.

И уже совсем собиралась сбросить вызов, но крик отчаянья бывшей подруги остановил:

— Ты же всегда мечтала о сцене! — заорала она.

Волшебное, просто магическое слово «сцена» равно слову «мечта», и даже — «мечта заветная». Знает, змеища, на что я, аки безмозглый карась после зимнего голодания, клюну.

— У тебя ровно три минуты, потом я кладу трубку! — предупредила заклятую подругу.

— Ну и обидчивая ты, Броня! — фыркнула Жабко, но стала рассказывать.

Оказывается, дело было в том, что Леська на очередном корпоративе, чем, собственно, грешат все актеры, неудачно упала и порвала связки в колене. Под новый год сложно найти замену. Иначе, вряд ли она снизошла бы до меня. И я бы тоже отказалась. Даже из банальной мести, но уж очень ее предложение было заманчивым и выгодным.

Какой-то богатей решил устроить для себя и своих друзей настоящую сказку и для этих целей арендовал один из самых лучших театров, где за час до нового года должен состояться спектакль с массой персонажей, кабаре, приглашенными звездами и появлением Санты под бой курантов.

— Там будет весь бомонд! Только подумай о перспективах, Бронька! — искушала меня Жабко. — Заведешь нужные связи! Может, и в театр пристроишься! И даже не в детский, а в самый настоящий.

Театр? Это почти сцена, только еще более заманчиво! И самое главное, судьба тоже не против! Именно в этот день у меня в графике стояло лишь одно мероприятие, после которого я вполне успевала отыграть небольшую, по словам Жабко, роль, за которую мне заплатят гонорар семи горящих корпоративов. Не хило! Но не это важно. А то, что я буду играть на лучшей сцене, настоящую роль в настоящем спектакле! Мечты сбываются, с этим не поспоришь. Значит, и отказываться не стоит.

— Хорошо! — поражаясь сама себе, выдохнула я. — Что делать-то надо?

— Ничего особенного. Три раза по сцене в упряжке пробежишь и свободна! Пей, гуляй, веселись на их банкете хоть до утра. За все заплачено. Эх, завидую я тебе, Найденова!

Про банкет и зависть я уже не слушала, меня «упряжка» зацепила.

— Прости, в чем я бегать должна?

— В упряжке! — ничуть не смутившись, объявила Жабко.

Я закашлялась то ли от того, что услышала, то ли от того, что морозный воздух слишком глубоко вдохнула.

— Упряжка, значит… И какую роль ты мне собиралась предложить? — слов не было… Вернее, были, конечно, но из приличных — одни предлоги.

— Почетную роль, между прочим! — почему-то обиделась Жабко. — В упряжке олени Санты бегают. Ну, знаешь, там Дэшер, Виксен, Комета, Рудольф…

— И ты решила предложить мне роль оленя? — руки дрогнули, и я едва не уронила телефон в сугроб, отчего плохо расслышала следующие слова.

— Третьего оленя, Броня! Это очень важная роль — роль Скакуна!

— Какого еще Какуна? Не было такого оленя у Санты! — возразила я.