У черного входа сидел пожилой вахтер и смотрел крошечный черно-белый телевизор. Раритет. Даже не знала, что такие еще в ходу.

— Дедусь, где тут оленей Санты одевают? — выпалила я.

— В Лапландии, милая, — неожиданно звонко хохотнул он. — Такая взрослая, а сказок не знаешь.

Тоже мне юморист выискался! Вахтер все понял по тяжелому взгляду и поспешил поправиться:

— Третий этаж, десятая гримерная.

Я кивнула и опрометью ринулась вверх по лестнице.

Да, оленей одевали здесь. Правда, к моему приходу гримерная почти опустела. Мне навстречу вышла лишь дородная женщина с усталым лицом и кулачищами размером с пивную кружку.

— Суздальская? — басом спросила она.

— Не… Да! — честно приврала я, ибо спорить с такой тетей вряд ли кто-то в здравом уме решится.

Костюмерша обошла меня по кругу, покачала головой, цокнула языком и криво ухмыльнулась, вызывая во всем моем теле спонтанную дрожь.

— Вроде в груди у тебя мясца поболе было, — наконец, изрекла она.

Что ответить на такую вопиющую бестактность, я не знала, но на всякий случай расправила плечи, являя то самое «мясцо». Да, не сильно впечатляет, но, собственно, никто никогда не жаловался. Грудь, как грудь. В конце концов, есть бюстгальтеры пушап и прочие накладные хитрости. Хотя меня моя двоечка вполне устраивала.

— Ладно, раздевайся за ширмой. Костюм сейчас принесу, — позволили мне.

Выдохнула с облегчением, скидывая рюкзак и куртку на ближайший стул. Дама принесла что-то золотисто-коричневое, переливающееся и всучила мне.

— Иди! — напутствовал она, указывая пальцем, куда именно стоит держать путь, а потом совсем неожиданно добавила: — А я пока все для твоего грима подготовлю.

Я крякнула. Она что же, еще и гример? Волнительно, надо признаться, и страшновато. С ее комплекцией молот хорошо метать, а не кисточкой махать. Все в ней говорило о силе и некой монументальности. У меня так, вообще, только одна фраза вертелась в голове: боксер-дизайнер распишет вашу физиономию под хохлому!

Спорить не стала. За ширмой скинула одежду и раскрыла пакет, в котором лежали аксессуары к костюму. Чулками сейчас никого не удивишь, разве что у этих широкую кружевную резинку действительно украшали стразы. Стринги самые обычные, хотя на мой вкус, сюда бы больше подошли более плотные трусики. Все-таки бегать придется.

А вот лифчика нигде не обнаружила. Вместо него, украшенные пайетками и перьями, лежали две круглые силиконовые штучки, которые теоретически можно приспособить, но всю грудь они точно не закроют, только крошечную самую центральную ее часть. Даже мою! О «мясце» вообще речи не шло, там гламурные прибамбасы совсем потеряются.

— Извините! — набравшись храбрости, обратилась я к костюмерше. — Мне тут бюстгальтер не положили.

Старый паркет жалобно заскрипел, и в проеме возникла грозная дама, держащая в руках изящные лакированные ботфорты на каблучке, тоже сияющие стразами.

— А это тебе что? — указала она на два блестящих кружка. — Лепи, куда надобно. Худруком модель одобрена!

Говорила женщина убедительно, покинула пространство за ширмой незамедлительно, оставив обувь и всего лишь раз взглянув на меня укоризненно и огорченно. Видит бог, расстраивать ее искренне не хотелось. Тем более, раз худрук одобрил… И под платьем не видно!

Кстати о платье. Оно мне понравилось. Дорогой сияющий бархат очень здорово сочетался с атласной отделкой, красивой вышивкой бисером и ложной шнуровкой под старину. Молния же скрывалась сбоку, и, в случае чего, можно было сбросить весь наряд одним движением.