— Бежать надо! — очень тихо пробасил он. А нет, не бросил, но проблему это не решало.

Журчание стихло, тылы как-то резко прикрылись, и группа соревнующихся обернулась. Смотрели они странно, пока я снова искала нужные слова, но в голову лезли лишь обрывки сценариев, банальности и прочая лабуда.

— Добрый день вам в хату! — звонко поприветствовала я и даже поклонилась бы в пояс, но…

— Баба… — пронеслось слаженное над рощицей.

— Чего встала, дремучая моя? Дёру! — и невидимый хран больно дернул меня за волосы.

— Неудобно, — шепотом ответила я и глупо улыбнулась.

— Какого Малха здесь делает баба, я вас спрашиваю? — зарычал красивый шатен в центре группы дальнометчиков.

На самом деле, юноши вокруг меня стояли сплошь симпатичные. И все же этот шатен выделялся ростом, осанкой, статью и какой-то хищностью во взгляде. Где-то в глубине зрачков темных глаз разгоралось пламя. Красиво! Демон, значит. Любопытно, у него и рога имеются?

— Не баба, а девушка, между прочим, — заметила я. Нашли бабу!

— Тебя не учили, что подглядывать за настоящими мужчинами, занимающимися настоящим мужским делом, запрещено? — рыкнул он. Ой, ну дурачок! Сразу видно, еще молоко на губах не обсохло.

— Простите, лорд, — испуганно прошептала я. Да, ролей в этом мире у меня гораздо больше, чем мне перепадало на Земле. — А как бы я узнала, что здесь собрались именно настоящие мужчины?

Юноши опешили и некоторые даже переглянулись. Но я не дала им возможности прийти в себя.

— Я знаю! — восхищенно и одухотворенно воскликнула, обводя их взглядом. — Настоящий мужчина должен быть небрежен! Ведь так? — Парни слаженно кивнули, а я покосилась на пах шатена и громко продолжила: — Или ширинка нараспашку! — тут громко каркнула какая-то местная птица, и на рукаве центрального дальнометчика появилась некрасивая клякса помета. — Или рукав в дерьме! — победно закончила я.

— Сработаемся! — хохотнул невидимый Васесуарий, как будто мне до этого было хоть какое-то дело.

«Настоящие мужчины» заржали, а шатен… Он покраснел.

— Что?! — заорал юноша. — Ты у меня сейчас получишь, пигалица!

— Спасайся! — предупредил хран.

И сейчас, видя, как на меня несется высокий парень с горящими огнем глазами, я струсила, завизжала и бросилась наутек. Вдогонку за мной летели огненные шары, которые попадали в снег, шипели и гасли. Но ведь могли бы угодить и в меня!

Я петляла, словно заяц и про себя читала старый детский стишок: «На полу лежит дог. То ли спит, то ли сдох… Я на хвост ему встал… оказалось, не спал…»

— Ой, мамочки! — завопила, увернувшись от очередного фаербола. Зрители заржали, и стих подхватили. Оказалось, не про себя, а поэзия, особенно хорошая, вещь заразная.

Где-то рядом хохотал херувим.

Бег по пересеченной местности закончился также быстро, как и начался. Меня схватили, подержали в воздухе, пока ноги не прекратили нервно по инерции двигаться, а потом задвинули за спину. Моему же преследователю голосом Салмелдира, если из длинной фразы опустить затейливые ругательства, было сказано следующее:

— Адепт Сеттар, прекратить преследовать леди!

«Настоящий мужчина» замер, а я украдкой выдохнула, а потом и вовсе выглянула из-за эльфа и показала шатену язык. Кто-то снова заржал. Это была более смуглая, более статная и более мужественная копия моего преследователя.