Как же… спроси… Так он мне и ответит! Мудрейший за минуту дал информации больше, чем ушастый за несколько дней.

— Скажите, а мы не могли бы после обеда посмотреть библиотеку? — решилась попросить я.

— Не сразу дитя. Не сразу, — отозвался дракон. — Видишь ли, я привез один старинный прибор, использовать который можно лишь на сытый желудок. Ты же хочешь узнать, кем являешься?

Спрашивает! Конечно, хочу! Даже больше хочу, чем узнать, кем были мои родители, и за что отправили меня в ссылку!

Кивнула, но не ожидала, что мудрейший продолжит:

— Как ты относишься к тонким, хорошо прожаренным ломтикам мяса на салатных листьях?

О, как.

— Хорошо отношусь. Даже позитивно, — осторожно ответила я. — А мне разве можно? Огненная магия и все такое…

— Бытует подобное мнение, — кивнул дракон. — Но я уверен, что нестабильность дара вовсе не от пищи, а от эмоционального состояния самого высшего. Итак, какое будет твое положительное решение, по мясу?

— По мясу, — не смогла не улыбнуться в ответ. А с женихом могу и позже разобраться. В конце концов, это у меня есть право в любой момент от него отказаться.

Мяса мне, конечно, не дали, но хрустящие жаренные овощи с густой, скорее всего все же мясной, подливкой пришлись кстати. Мы сидели с мудрейшим и наслаждались чаем и обществом друг друга. Возможно, он моим и не очень наслаждался, а вот я в полной мере. Рассказывал Тейсфор интересно, вопросы не пропускал и на простые отвечал подробно и охотно.

Эксперимент с древним прибором условились провести все в том же кабинете ректора. Охрана дракона появилась, а вот эльф снова отсутствовал.

По всей видимости, сильно я достала его ушастую персону за несколько дней. А жених — это почти муж, явление трагическое и долгосрочное. Интересно, как он со мной жить собирается? Или надеется истинную свою встретить и свалить от меня? Нет, надо с этими истинными что-то решать, а то останусь, как Марта, у разбитого корыта. Так у нее хотя бы дочь есть, я же одна во всей вселенной.

Стало грустно. И неприятно тоже. А ведь Тейсфор предупреждал об эмоциональном состоянии только вступающего на путь магического непотребства высшего. Эх, Броня! Надо держать себя в руках.

Я глубоко вздохнула и протянула руки к перламутровому, словно огромная жемчужина, шару, который возлежал на красной бархатной подушке. Но прежде, чем дотронуться, уточнила:

— Больно не будет?

Целитель присутствовал, но все же не хотелось оказаться беспомощной в окружении тех, кому мало доверяла. Пожалуй, здесь только слепой дракон обнадеживал, остальные же так или иначе уже успели себя частично дискредитировать в моих глазах. А Тейсфору… Ему и самому может понадобиться моя помощь в любую минуту. Все же инвалид.

— Не знаю, — ответил мой новый опекун. — Божественным определителем больше тысячи лет никто не пользовался. Пожалуй, со времен самой Бронис.

По крайней мере, честно. А что касается этой самой Бронис, то единственная королева драконов будила во мне нешуточный интерес. Хотелось бы знать, чем она так выделялась на фоне других женщин, что даже снобы патриархального общества признали ее главенство над собой. Но это потом, а сейчас…

Рука коснулась поверхности жемчужины, неожиданно теплой, будто живой, и шершавой. Изнутри она пульсировала, словно там билось крошечное сердце.

Секунду ничего не происходило, а потом вдруг из шара повалил густой белый туман, скрыв и прибор, и мои руки.