Сеттар удивленно посмотрел на слепого дракона, но тот молчал, уставившись в пространство невидящим взглядом.

— И как я упустил это? Братья Брониарды… — проворчал эльф и тоже склонился над томом. От ушастого пахло лесом, травами, надежностью и спокойствием.

И, правда, чего я так испереживалась? Подумаешь, отец, которому неизвестно сколько лет! К статусу сироты привыкаешь быстро, даже в какой-то период жизни начинаешь считать это перстом судьбы. Но сердце все равно билось отчаянно, словно пойманная в силки птица.

Чтобы не отставать от магистров, я тоже внимательно посмотрела на страницу. Два портрета, перечисление регалий, наград и изобретений. Много. Не зря их в такую книгу поместили. Заслужили!

Но лица магов… Эгерра и Тейсфор — колоссальное сходство, сразу видно, что братья. И возможно даже близнецы.

— Мудрейший, а вы, оказывается, были брюнетом, — улыбнулась я.

— А еще, я тогда видел, дитя, — улыбнулся в ответ дракон.

— Но ваш брат Эгерра вовсе не мужчина из моих снов, а значит, не мой отец.

— Разумеется. У моего давно почившего брата не было ментального дара. Признаться, и его огонь был весьма слабым, но зато он обладал живым умом, смекалкой и способностью связывать между собой самые противоречивые явления. Сколько же мы с ним создали нужного и полезного для этого мира…

— И, тем не менее, он не мой отец, — повторила я.

— А разве я это утверждал? — Хитро сощурился опекун, прикрыв белые без зрачков глаза.

— А разве нет? — вот сейчас я поняла одну очень важную вещь — маразм не щадит никого и косит наши ряды. Даже драконы от него не застрахованы.

— Конечно! — воскликнул эльф. — Братья Брониарды! Это ведь вы пытались изобрести переходы между мирами! Даже ходили слухи, что вам это удалось!

— Что значит слухи? — искренне обиделся Тейсфор. — Нам действительно удалось открыть подобный портал.

— Я думал, что произошел взрыв, — гнул свою линию ушастый.

— Произошел, но после того, как портал благополучно открылся. Нам помешал Малх, уничтожив наше изобретение и наслав проклятье на весь наш род. Брат погиб на месте, меня же, как его помощника, пощадили, попросту лишив зрения. Именно тогда я превратился в старую, беспомощную, слепую ящерицу. «Смертные не должны вмешиваться в дела богов», — сказал мне тогда создатель Витары.

— Но причем тут мой отец? — спросила я. Ментальный дар, которым обладал мифический Эгерра, и которого, как оказалось, не было у брата Тейсфора. Который погиб, не оставив потомства, и в то же время я существую. С ума сойти можно! Не может же мне быть несколько сотен лет? Или может? — Я порядком запуталась, магистр.

Признаться, магистры тоже смотрели на слепого дракона странно. Хорошо, что он этого не видел. Пожилые люди… то есть, ящерицы крайне обидчивы.

Но все оказалось намного сложнее, запутаннее и таинственнее. И опять разноглазый вахтер начудил. Нет чтобы по нормальному все объяснить, дескать ай-яй-яй, господа драконы, негоже в высшие материи с обычным драконьим рылом лезть, он начал убивать всех, проклятьями сыпать направо и налево.

То, что рассказывал нам сейчас Тейсфор, может и не тайна была. Но происходили события так давно, что очевидцев почти не осталось. А в дела богов здесь предпочитали не лезть, ибо чревато.

В общем, Малх на них рассердился и пригрозил, что никто из мужчин Брониардов не найдет свою истинную пару. А у самого уже тогда что-то недоработано было. Конечно, что там путного может получиться, если за дело вахтер берется? Вот если бы, к примеру, генетик или, на худой конец, селекционер, тогда да.