– Подожди, я что-нибудь найду для тебя. – Она вернулась на кухню, принесла бутылку кока-колы и налила мне в чистый стакан. – Она немного отстоялась, и газ вышел.

    – Ничего.

    Мы подняли бокалы и выпили за Альберто.

    – Ну а теперь за ужин. – Она положила мне клецек, но я смотрел на тарелку без энтузиазма. – Ты что, не хочешь есть?

    – Я немного устал за эти дни. – Я взял вилку. – Очень мно… го пришло-о-ось рабо… тать.

    Язык вдруг перестал меня слушаться. Он отяжелел и прирос к нёбу. Я попробовал им пошевелить.

    – Что за е… рунда… – прогремел в ушах мой собственный голос.

    – Ты устал? – спросила Лиза.

    – О-о-о-очень. – Голоса и звуки стали какими-то ватными, а лицо Лизы превратилось в мутный серый овал. На миг мне показалось, что я опять стою на сцене, а вдали свистит и улюлюкает публика. Я поморгал и вернулся к действительности. – Я… не очень хорошо… хорошо себя… чувствую, так, словно я в-в-в…

    – Выпил? Это лексотан, – сказала Лиза. – Он действует мгновенно. Альберто, иди в свою комнату.

    – Ну, мама…

    – В свою комнату, и не рассуждать!

    Вне моего поля зрения Альберто поднялся и побрел в свою комнату.

    – Ну, мама, ты же обещала…

    – Марш к себе!

    Голос Лизы теперь был похож на рычание. Я попытался схватиться за скатерть, чтобы подняться на ноги, но кончилось тем, что я сгреб со стола и тарелки, и вилки. Они падали, как в замедленной съемке. Звон разбитого стекла смешался с шумом аплодисментов.

    Я пришел в себя:

    – 3-з-зачем?

    – Ты знаешь зачем. – Лицо Лизы было в миллиметре от моего, и она пристально меня разглядывала. – Как ты догадался?

    – Репризы… – Ноги отказали совсем. – Это были репризы… Луки. Из нового… спектакля.

    – А ты-то откуда узнал, что есть новый спектакль?

    – В доме Луки… в ком… в компьютере были файлы… Я про… чел. Это ты его… Не Катерина… Ты… Гринго…

    – Я совершила ошибку. Что за дура! До меня дошло в клубе. Ты так смотрел на него… – Она поднялась. – Мне очень жаль, нам было хорошо вместе. Ты мог бы стать превосходным менеджером для моего сына. Он так нуждался в отце. А ты все испортил.

    Я услышал, как она роется в кухонном шкафчике, попытался встать на ноги, но вместо этого упал на пол и пополз. Невидимый зрительный зал шумел, мне казалось, что я вижу нацеленный на меня глазок телекамеры. Попытался нащупать поварской колпак, но его на голове не оказалось.

    – Пожалуйста, Сэмми, не усложняй мне задачу.

    Лиза тенью нависла надо мной, держа что-то в руке. Я дернулся. Сильная боль пронизала плечо.

    – Не двигайся! Не двигайся! – слышал я визг Лизы.

    Она наступила ногой мне на спину, чтобы я не дергался, но боль снова привела меня в чувство. Я перекатился по полу, и Лиза упала. Я на четвереньках пополз к выходу, нащупал ручку и открыл дверь.