И ведь коряки знают, подобное уже случалось в древности, последний раз во времена дедов далеко на востоке у самой бескрайней солёной воды: большой-богатый род нымыланов внезапно подвергся нападению поистине огромной стаи умных как люди волков, пытался сражаться с ними и проиграл, потерял множество охотников, а затем, бросив оставшееся имущество и ещё живых оленей, скрылся на лодках из кожи тюленя. Ну а через пару лет намыкавшиеся на чужбине, обнищавшие, но уцелевшие нымыланы вернулись в родные края и не обнаружили агрессивной стаи. Случай не только до ужаса напоминавший нынешнюю ситуацию, но и вроде бы подсказывающий выход из неё... Только вот есть один нюанс: у попавших в аналогичную ситуацию людей рода нет возможности воспользоваться опытом нымыланов, нет подходящих лодок для долгого похода, а крошечные речные каяки не вместят и десятой части оказавшихся в беде мужчин-женщин-детей...

- Надо уходить! - решительно заявил Вувун, прямо встречая угрюмые-потухшие взгляды собравшихся в круг охотников, за спинами которых виднеются испуганно притихшие матери, жёны, сёстры, дочери с одинаково красными от слёз глазами. - Проклятые твари смелеют с каждым днём, по ночам уже приближаются к землянкам — скоро они утащат последних оленей, задерут собак. А дальше только мы, - он мрачно хмыкнул, - неужели кто-то ещё верит, что нас они оставят в покое? -

Риторический вопрос не требует ответа, ведь как не больно, как не горько это осознавать, все охотники рода ничуть не хуже него понимают реальный расклад. Если ничего не предпринять, жуткие волки убьют и съедят всех людей, подчистую уничтожат род.

- Среди землянок мы способны отбиваться, в самом плохом случае засесть внутри и защищать узкий вход, - влиятельный охотник Ныткэн не то чтобы противоречит вождю, но считает правильным высказать свои соображения. - А за пределами поселения мы окажемся полностью беззащитны, - безжалостная обречённость слышится в его словах. - Убежать от красных в любом случае не сумеем. -

- Останемся, понадеявшись отсидеться в норах, погибнем! - опередив вождя, слово берёт один из сильнейших людей рода Хум. Мощный, чистый сердцем богатырь, что не раз заслонял род от различных угроз, с трудом стоит на истерзанных волчьим клыками ногах, его руки и плечи, и даже лицо также не избежали близкого знакомства с природным оружием красных хищников — за несколько дней беспрерывной битвы Хум множество раз пытался отстоять оленей рода, вступался за собак, приходил на помощь атакованным волками людям, бился не жалея себя и один прикончил больше хвостатых врагов чем пять-шесть мужчин. - Без еды мы станем лёгкой добычей — волкам нужно лишь подождать, пока мы ослабеем и потеряем способность отбиваться. -

- Ты думаешь они это понимают? - попробовал было заикнуться один из охотников.

- А ты нет?! - как на идиота посмотрел на него израненный богатырь. - Эти твари всё прекрасно понимают, не лезут только потому, что не хотят потерять слишком много своих, пока ещё наши руки крепки и у нас остались собаки. Обычные звери давно бы ушли, нарвавшись на столь крепкий отпор, а эти... понимают, что нас надо додавить! -

Мужчины ворчат, обмениваются репликами, хрипят ругательства и всё же в целом соглашаются со словами бесстрашного здоровяка — волки не уйдут, не оставят людей в покое. Да и волки ли то... или это принявшие их облик злые духи — большой-большой вопрос! Тем не менее уходить, оставить сулящие какую-никакую защиту землянки очень страшно — охотникам не нужно думать над доводами рассудка, им нужно решиться, понять, как они хотят поступить: умереть, пытаясь спастись, или просто умереть, пытаясь уподобиться забившейся в норку испуганной мыши? Чувство обречённости витает над ними, подтачивает решимость, ослабляет мышцы, выхолащивает мысли в голове.