|
.. Такие вещи как правило не прощают — за меньшее режут глотки без малейших колебаний! Бросок к побережью ничем не поможет людям рода — больших-вместительных лодок у них по прежнему нет и вряд ли кто-либо захочет поделиться столь ценным имуществом. Уйти на юг в края, где обитают сильные народы, может показаться неплохим вариантом — бессчётные числом, одетые в железо конные лучники несомненно сумеют защитить гонимый род, справиться с любым количеством волков! Вот только попадать в мало чем отличавшуюся от рабства зависимость к известным своей жестокостью и жадностью южанам свободолюбивым людям рода совсем не хочется, это противно их природе. Тем не менее нельзя исключать, что им ПРИДЁТСЯ на это пойти, чтобы банально не сдохнуть от голода, не в силах прокормить себя из-за настигших род ужасных обстоятельств. Есть вариант уйти на запад к горам, но тут нет ни малейшей гарантии удачного исхода, не говоря о том, что скудные горные склоны это далеко не самое удобное место для жизни.
Бегство... и обливающиеся кровью сердца людей, вынужденных оставлять на погибель своё главное богатство! Тряпки, утварь, инструменты — тьфу и растереть по сравнению с брошенными оленями! Жалко, как жалко, больно до кровавых слёз, но другого выхода нет — кровожадных зверей следует отвлечь от споро удирающих беглецов. Звери, даже столь внезапно поумневшие звери никогда не бросят добычу, не бросят мясо, пока его можно употреблять, обязательно будут пировать, набивать животы... неизбежно теряя желание и способность куда-то бежать. Несколько сотен оленей это много-много парного, почти беззащитного мяса, и пускай корякам неизвестна точная численность донимающей их стаи, но даже если на каждого оленя придётся пара волков, им всё равно потребуется время разобраться с таким количеством добычи, затем переварить съеденное мясо, про собак тоже не стоит забывать. По крайней мере Вувун и остальные верят, они надеются, что цепь из рассуждений их не подведёт... …И надо же необычные волки в очередной раз демонстрируют совсем не звериный ум! Они принимают подношение-выкуп! Словно по сигналу красные хищники невозбранно пропускают неровную вереницу из нарт, чтобы разом со всех сторон обрушиться на оставленное людьми становище. Женщины и дети в нартах громко плачут, зажимают уши руками, дабы не слышать вой и трубный рёв обречённых на убой собак и оленей, не слышать громовой-победный рык сотен пирующих волков. Бегущие рядом с нартами мужчины не позволяют себе столь открытого проявления чувств... однако то и дело трясут головами в попытке незаметно избавиться от влаги в глазах, многие из них очень хорошо понимают, насколько роду тяжело будет выжить без потерянного стада, почти все надеются, что принесённая сегодня жертва была принесена не зря. Долгое бегство на пределе сил продолжается до самой ночи, до высыпавших на небе звёзд, и только затем следует короткий привал без костров — сухомятка — рваный-беспокойный сон... выступление задолго до появления первых солнечных лучей. Страх смерти лучше любого бича подгоняет напуганных людей, наполняет тела нездоровой, но кипучей энергией, гонит усталость и голод, он словно беспрерывно толкающий в спину ветер. Может показаться, что получившие щедрый откуп волки не преследуют людей, и осознание этого факта изрядно подпитывает силы беглецов. На лицах много потерявших людей так и не появляются улыбки, но и слёзы больше не бегут по их щекам — совсем недавно окружавшая их души тьма уже не столь густа и монолитна. Четыре дня, четыре ночи продолжается бешеная гонка! Подстёгиваемые страхом, манимые надеждой люди не позволяют себе долгих остановок, как могут берегут тянувших нарты оленей, на привалах самолично разгребают снег, колют лёд, дабы добыть для них пищу... и в то же время безжалостно эксплуатируют рогатых трудяг, угрозами, лаской, обманом заставляя их перешагнуть за предел возможного. Да, кому-то может показаться, что сподвигшая на бегство опасность осталась в прошлом, сгинула под копытами оленей, навсегда исчезла в череде восходов и закатов. |
