- Надо идти — так у нас есть хоть какой-то шанс, - упорно-набычившись отстаивает выбранный путь Вувун. - Нужно оставить всех оленей, что не потянут нарты, и бежать — быть может красным окажется достаточно нас прогнать... -

- А если нет? Нам не отбиться на открытом пространстве, а яранга это не землянка... Что если они сожрут оленей и всё равно пойдут за нами? - устало посмотрел на него Ныткэн, в его голосе чувствуется не только усталость, но и накатывающее как прибой смирение — ему действительно не хочется спорить с вождём, ему очень хочется поверить, что тот прав, поверить в указанный им путь к спасению.

- Тогда у нас появится три-четыре дня форы, пока они глодают оленей, потом... много чего может произойти. Они забудут о нас. Найдут новую цель. Стая распадётся так же внезапно как и появилась. Мы можем встретить людей, и они помогут нам отбиться, или на пути нам попадётся опытный шаман, силы которого достанет сбить стаю с нашего следа, сделать её волков снова обычными. Одно я знаю точно: не попытаемся сейчас, больше у нас не будет такой возможности. -

Хум активно поддерживает вождя, авторитет богатого ранами богатыря почти так же велик как у него, немногочисленные противники бегства изрядно деморализованы отсутствием какой-либо достойной альтернативы рискованному плану. Спастись и бросить на поживу хищной стае большую часть оленей рода — так себе идея... С другой стороны, а что ещё можно предпринять?! Вувун и Хум абсолютно правы — не похоже, что волки оставят затеянное дело на полпути! Откажутся от крепко завладевшей ими идеи истребить людей!

Как всё же поступить?! Рискнуть или пустить всё на самотёк?! Оказавшимся под прессом обстоятельств корякам приходится выбирать, холодея от ужаса допускать вероятность страшной-последней ошибки, но всё равно выбирать. У людей небольшого рода просто нет иного выхода, только выбор из двух равно рискованных, способных привести к гибели путей...

Торопливые сборы не отнимают много времени: угрюмо-молчаливые мужчины суетливо готовят к выходу нарты, придирчиво выбирают не самых сильных и красивых, но самых выносливых оленей, проверяют оружие, женщины стенают и шустро-шустро таскают в нарты разное добро, часто в отчаянии рвут на себе волосы, вынужденно оставляя ту либо иную нужную-ценную, однако слишком тяжёлую или слишком объёмную вещь, предчувствуя свою судьбу жалобно скулят немногочисленные собаки. Нагружать нарты до упора ни в коем случае нельзя — требуется оставить место для людей. Лишь слегка разбавленная вкусом надежды горечь поражения витает-клубится над суетливо бурлящим становищем. Мужчины подавлены всем происходящим, им стыдно поднять глаза, ну а женщины практически раздавлены всей ситуацией и, привычно подчиняясь воле отцов-мужей-братьев, гонят от себя страшные мысли о том, что произойдёт или может произойти, о близком и далёком будущем. Дети же как обычно остро переживают, пропускают через себя страхи-мысли-настроения родителей.

Среди воющих и суетящихся женщин спокойствием и силой духа выделяется сестра Вувуна — пережившая двух мужей вдова не только умело поддерживает порядок среди своих детей, но и крепко держит в кулаке семью брата, не позволяя его жёнам поддаться панике, нередко прилетавшие от неё затрещины или крепкое словцо помогают женщинам прийти в себя. Инвэ сильна не только горлом или духом — за время противостояния со стаей от стрел из её лука погиб почти десяток волков. Её пример вдохновляет и ободряет многих женщин рода, и даже мужчины, очень многие не исключая брата-вождя, словно подзаряжаются уверенностью глядя на неё.

Будем честны, среди мужчин рода нет чётко сложившейся позиции, куда им следует держать путь. Привести огромную стаю свирепых и необычно умных волков к очагам другого рода это тоже не самый лучший выбор... Такие вещи как правило не прощают — за меньшее режут глотки без малейших колебаний! Бросок к побережью ничем не поможет людям рода — больших-вместительных лодок у них по прежнему нет и вряд ли кто-либо захочет поделиться столь ценным имуществом.