- Не беспокойся, - весело скалит зубы фейри, вновь бросая быстрый взгляд на изображение бога, - уж кто-кто, а Трооатэна точно не будет ревновать... поскольку сам прошёл этот обряд примерно в том же возрасте, что и Айлл, как и все рождённые в то время дети расы фейри. -

- Помню нам глаголили, яко стать богом, он нёс тяготу смертной доли..? - неуверенно припомнил услышанное на одном из уроков по истории житьий человек.

- И обряд благословения ему никак не повредил, - улыбаясь подтвердил Дримм, - наоборот, уверен он ему помог. -

- А детки Светланы-Людмилы? Миримэ-Лаириэль? Анар-Итилгаил? - с откровенным любопытством в голосе и даже едва ощутимой толикой ревности поинтересовалась немного успокоившаяся Марфа.

- Все мои дети прошли этот обряд и получили дополнительный бонус до конца жизни, - не скрывая гордости в голосе удовлетворил её любопытство Дримм.

- Ясно, - вместо дочери отвечает Афанасий. Снедающее душу беспокойство несколько его отпускает — если уж Великая жрица самого чтимого в землях Айлирии бога сочла обряд не вредным и даже полезным для собственных детей... то для его внука он точно сгодится! Уже без тревоги, с надеждой и почтением смотрит на каменную фигуру в глухом плаще: - Авось нашему Ваньке пригодиться помощь такого как энтот Прут... -

*

*

Ожидающие хозяина в Библиотеке первые слуги Холма встречают Дримма и Марфу глубоким поклоном, кланяются и Афанасию. Не поздравляют с удачным проведением обряда, никаких вопросов не задают, молча-невозмутимо ожидая приказов. Их равнодушию не стоит удивляться, оно оправдано... если вспомнить, кто они такие.

Как всегда Афанасий слегка нервничает в их присутствии — безволосый, черноглазый здоровяк-молчун с белой кожей и истинно нелюдским именем Берия пугает его, как впрочем и мерцающий, словно колышущийся на не ощутимом ветру призрак с княжеским именем Игорь. Даже если бы никто ничего ему не сказал, он бы и сам догадался о происхождении этих двоих. Афанасий борется с собой, ибо знает, сколь опасные-могучие-страшные существа верно служат его зятю... Но всё же ему сложно оставаться спокойным рядом с ними — непокорное сердце только так выделывает коленца в груди, а в голове поселяется настырная изморозь. Пожалуй нежить любого рода сильнее всего пугает его, да сильней, хотя покрутившись среди Драконов, он прекрасно знает, что есть существа гораздо-гораздо опасней живых мертвяков. Как бы то ни было иные прямо скажем немногочисленные обитатели искусственного измерения не беспокоят хозяина и его гостей, занимаются обычными делами.

За пределами Холма их всех с нетерпеливым беспокойством ожидают Ксения Кирилловна и старая Дарья. Понятно, мать Марфы очень переживает за дочь и внука, не то чтобы прямо боится, но опасается того, что с ними могло произойти в загадочном-мистическом чертоге зятя-фейри, в скрытом храме древнего-нечеловеческого бога. О муже также беспокоится, но в то же время верит в него, свято верит, что он сумеет защитить родную кровь от любой беды... по-женски непоследовательно боится обитающего в храме бога и надеется, что его благословение сделает Айлла-Ивана своим для нелюдей народа его отца (фейри), молит о прощении Святую Троицу и радуется тому, что внук обрёл дополнительную заступу не самого слабого из богов иного мира. Дарья просто и без затей переживает за Марфу и её малыша — за долгие годы жизни бок о бок Клёшины стали для неё своими, семьёй.

Охи-ахи... водопады изливаемой на малыша нежности... новая порция объяснений от Дримма и успокаивающих слов от Афанасия — по семейному тёплое общение доставляет истинное удовольствие всем его участникам! Океан времени лишённый чего-то подобного фейри по-настоящему ценит такие моменты, почти жмурится от разливавшегося внутри ощущения счастья.