Костерок неприятных мыслей разгорался все ярче, и пиво его не тушило, а только добавляло шипения и пара.

Наконец портьера отъехала. Но в дверях вместо ожидаемого брата Петра стояла недавняя попутчица и коллега Михаила по медбригаде Наталья, к этому времени успешно Михаилом позабытая. Она, оказывается, не испарилась сразу по прибытии в отель, как сон, как утренний туман, а если и испарилась, то сейчас уже вновь материализовалась, успев переодеться.

Наталья и до того, в своем зеленом платьице, произвела эффект в дилижансе. Теперь же она выглядела просто сногсшибательно: стройные девичьи формы опутывала крупноячеистая паутина с застрявшими в переплетениях островками легированной стали, и большинство ячеек-прорех открывало очень соблазнительные места.

«Привалило же такого счастья и в такой неудачный момент!» — подумал Михаил, пытаясь загородить лицо кружкой от надвигающейся Натальи, одновременно зло глотая пиво и наблюдая из-за кружки одним глазом, как оное счастье грациозно перемещается в пространстве по направлению к его столику. Наталья была уже на полпути к цели, когда дверная портьера вновь пришла в движение, и порог переступил третий посетитель. Михаил вынужден был отвлечься от созерцания Натальи и устремил пытливый глаз к дверному проему.

Это был явно не его брат Петр. В дверях вновь стояла девушка, на сей раз незнакомая. Рука Михаила вдруг ослабла, и кружка медленно притянула ее к столу, как к надежной опоре. Михаил позабыл мгновенно о недопитом пиве и о Наталье, а также о своем беглом брате Петре. В этот миг он поверил в Удачу, в Случайность, в Бога, в Черта, в Судьбу — во все то, что давно уже было осмеяно и предано забвению в этом полностью материально обеспеченном суперраскрепощенном мире. А между тем в минувшие века явление это было широко известно и именовалось, кажется, любовью. А в данном — редком даже по тем забытым понятиям случае — это назвали бы любовью с первого взгляда.

Новая гостья привлекала внимание исходящим от нее потрясающим ощущением неприступности, не присущей молодым женщинам последних времен (немолодым, впрочем, тоже). Вся она была точеная и резкая, словно ее время летело чуть быстрее времени окружающего ее мира. Темные зачесанные назад волосы были безупречно уложены, нежность черт странно сочеталась в ее лице с присущим скорее мужской половине рода выражением решительности. Простая на первый взгляд одежда на ней создавала впечатление безупречного стиля: светло-серый облегающий костюм с маленькой жилеткой, на ногах — серебристые ботинки. На мгновение задержавшись у двери, она обвела быстрым взглядом зал и прошла к одному из столиков.

Михаил не заметил, что поднялся и встречает ее приближение уже стоя. Она восприняла это как должное (если вообще заметила), а он просто смотрел на нее, и каждый ее шаг к нему навстречу был как один удар его сердца.

Михаил не сразу обратил внимание на такую немаловажную деталь, что незнакомка прибыла не в одиночестве: сразу вслед за ней вошел высокий мужчина в костюме космофлота Серединной Империи. Также оглядев зал, он задержал глаза на Михаиле, отчего тот вздрогнул и начал возвращаться в реальный мир: его как будто накололи, словно бабочку, на две холодные стальные иглы. Кавалер незнакомки, безусловно, не принадлежал к числу обычных ухажеров, которых можно было так запросто не заметить и безнаказанно списать со счетов.

Михаил вдруг осознал, что стоит столбом над своими кружками с пивом, и сел. Потом он подумал о Петре и довольно равнодушно посмотрел на часы: с тех пор, как он в последний раз это делал, прошло еще шесть минут. Он вспомнил о Наталье и убедился, что она его уже благополучно достигла, сидит напротив и тянет к себе за ручку его вторую кружку. Взгляд его скользнул от Натальи направо, где через два столика уселись незнакомка и ее спутник. Они обменивались тихими репликами, поджидая заказ, Уже направляющийся к ним из бара. Мужчина первым делом взял с блюда бутылку и придирчиво ее осмотрел (бренди, «Черная кровь», — издалека определил Михаил глазом специалиста).