— Ты ее знал? — спросил Рик у Занозы с ноткой грубоватого сочувствия.

— Да. Это Скалди, — ответил Заноза. — Пошли.

Они подняли с двух сторон тело: белая материя уже насквозь пропиталась кровью.

— Кто ее так?..

— Нечисть из Кляксы. Хорошо, что не утащили ее отсюда, — сказал Странник.

— Да какая ей теперь разница, — заметил Рик, пятясь спиной в направлении двери.

— Какая разница?.. — переспросил Заноза удивленно.

И тут с улицы послышались тяжелые шаги, словно иллюстрация к последнему разговору: чудовище возвращается к месту преступления, чтобы забрать добычу и уволочь ее в свое логово. Михаил, осененный этим леденящим душу образом, молниеносно вскочил, Петр и Седой почти одновременно оказались с оружием в руках, направленным на вход.

На пороге вместо ожидаемого кровожадного монстра возникла знакомая фигура в бежевом костюме, напоминающая чем-то пожухлый лист, не вполне устойчивая и с заметной прозеленью в лице. Зайдя в помещение, фигура тут же расслабленно опустилась на пол возле ближайшей стеночки.

Петр сплюнул, убирая лазерник.

— В следующий раз я его точно подрежу, — пообещал Рик, перекидывая свой РП обратно за спину.

Пока они выносили тело, Рейчел принялась выставлять с полок продукты, рассматривая приглянувшиеся этикетки. Одну бутылку она перебросила Петру, он ее вскрыл и жадно прилип к горлышку. Хладнокровию Рейчел можно было бы позавидовать, однако Михаилу она была в этот момент приятна до презрения. Хотя он и понимал — смерть для нее была явлением привычным и обыденным вроде увольнения кого-то со службы. А эта уволенная из жизни девушка к тому же была ей незнакома… «Не тебе ее судить. Равнодушие могло быть для этой девчонки единственным средством, чтобы не сойти с ума. Не ее вина, что постепенно оно стал для нее нормой жизни…»

Все молча наблюдали за действиями Рейчел, в торопясь к ней присоединяться: большинству совсем расхотелось есть (Попрыгунчику уж точно расхотелось). Тем временем Петр совмещал приятное с полезным: запрокинув голову, он поглощал содержимое бутылки, одновременно окидывая взгляде небеса — благо никакой потолок ему в этом мешал. Оторвавшись от горлышка, Петр сказал:

— По-моему, снаружи вечереет. Самое время ужинать, а потом можно отдохнуть. Ночевать будем здесь. Серега, разводи костер.

— Где? — спросил каторжник, которого Михаил нарек про себя Седым.

— На полу, где же еще!

Седой кивнул и направился в центр маленького зала, копаясь на ходу в подсумке. В это время вернулись Рик с Занозой, Рик на ходу вытирал мокрые руки о тряпицу — он явно обнаружил в подсобке водопровод (возможно, также и канализацию). Петр потянулся к горе упаковок:

— Хорош глазеть, бойцы! Разбирай, а то не достанется!

Пожалуй, их манера поведения — вести себя так, будто ничего не случилось, — вносила некоторую разрядку: все стали подтягиваться к стойке и разбирать продукты. Попрыгунчик снялся с насиженного места и, подойдя нарочито крепким шагом, решительно обзавелся бутылкой. Карриган взял две банки консервов — для себя и для Илли, подцепил что-то съедобное Странник, и даже Бельмонд, с кряхтением поднявшись с пола, разжился внушительных размеров коробкой.

Рейчел спросила что-то у Рика и, выслушав ответ скрылась в заднем помещении, куда только что вынесли труп. Михаил окончательно уверился в наличии где-то там санузла. От мысли, что рано или поздно им придется пользоваться, его прошиб холодный пот. Хорошо, что пока не хотелось, как и вообще ничего не хотелось после увиденного, даже в какой-то мере — жить.

Машинально, даже не глядя, он все же взял какую-то банку, наблюдая в то же время за действиями Сереги: тот положил на пол в центре зала небольшой — величиной с ладонь — металлический диск, активизировал его и отступил на пару шагов.