Машинально, даже не глядя, он все же взял какую-то банку, наблюдая в то же время за действиями Сереги: тот положил на пол в центре зала небольшой — величиной с ладонь — металлический диск, активизировал его и отступил на пару шагов. Вокруг диска стали вспыхивать редкие золотые искорки — загораясь, они начинали веселую пляску в пределах невидимой полусферы. Искр становилось все больше, вскоре уже целый рой отплясывал посреди зала дикую джигу влюбленных светлячков, и к ним присоединялись все новые. В какой-то неуловимый миг отдельные блики слились воедино, заполыхали радостно, воплотившись настоящим живым огнем.

«Энергоконцентратор», — подумал Михаил, видевший уже это новшество в туристической рекламе: «Одноразовая энергетическая батарея, стопроцентный заменитель костра, без дыма и запаха, позволяющий сохранить в неприкосновенности девственную природу земных лесов!»

Небо над их головами действительно быстро темнело. «Странно, что в этих обрезках реальностей день продолжает сменять ночь», — думал Михаил наблюдая, как к огню подошла Илли и присела возле него на корточки, глядя на пламя так, словно повстречала в чужом и враждебном ей мире единственное родное существо. Михаила тоже неудержимо потянуло к огню, да и остальная компания уже начала группироваться вокруг источника тепла и света. Петр послал Седого дежурить у входа, остальные расселись на полу вокруг огня и принялись ужинать. Вернулась Рейчел, заметно посвежевшая. «Умылась она там, что ли?»

— Откуда здесь берутся продукты? — спросила Рейчел, устраиваясь рядом со Странником. То ли она всерьез положила на Занозу глаз, или же — что Михаилу показалось более вероятным — просто забавлялась от скуки (хотя какая там к чертовой матери скука, о скуке он скоро будет мечтать, как дитя о любимой тянучке).

— А кто его знает, откуда они здесь берутся, — ответил Странник. — Появляются постоянно на полках, словно кто-то их туда ставит — иной раз возьмешь бутылку, не успеешь отвернуться, а там уже новая стоит.

Только теперь Михаил с удивлением осмотрел доставшуюся ему банку, отогнул припаянный сбоку маленький держатель с ложкой. По картинке судя, в банке было заперто что-то рыбное. «Откуда ты, морской продукт?..» По надписям (заковыристая вязь) продукт был из мест, имеющих общую ментальность с Арабскими Эмиратами. «Магазинчик-самобранка, последнее слово параллельной техники!» — состряпалась моментально в мозгу у Михаила привычная рекламная мысль.

Следующий вопрос Занозе отважился задать, как это ни странно, Фредди Бельмонд.

— А эта девушка… Бедняжка… — судорожно вздохнул он, опуская свою коробку. — Почему она здесь… Оказалась?..

Насколько Михаил знал хозяина «Горного орла», к девушкам из персонала он всегда относился трепетно, безо всяких там интимных поползновений, можно сказать — по-отцовски.

— Скалди? Она давно здесь живет. Ждет своего жениха — Бола Бродягу. Болу здорово не повезло: год назад он попал в Лапшерезку, и его там нашинковало в настоящий винегрет…

— Куда-куда он попал? — переспросила Рейчел, игриво прислоняясь к Страннику плечом.

— В Лапшерезку. По легенде это то самое место, где нарезалось Окраинное Месиво, вот только никто не знает, как туда попасть. А Бродяга всегда хвастался — нет, мол, для него на Перекрестке нехоженых мест. Словом, уж не знаю как, но побывал он однажды в Лапшерезке и вернулся оттуда не целым, а нарезанным, вроде салата — все части присутствуют, но вперемешку и каждая как бы сама по себе. Вот он и отправился бродить по Перекрестку в поисках спасения от этой напасти.

— Но как же можно?.. — возмутился Бельмонд.