Внизу осталась лишь все та же небольшая группа Странников и людей, сколоченная еще в Месиве, во главе с Папашей Костеном. Костен крикнул, обращаясь к своей армии:

— Сейчас я поговорю еще раз с Довертом, потом начнем, только по моему сигналу!

Михаил вспомнил про танки и оглянулся. Значит, вот как здесь принято осуществлять клановые дуэли. Оригинально. Окруженные, словно легкой газовой завесой, призрачным маревом миражей, танки стояли неподвижно, на броне передней машины сидели два человека. «Выбор оружия на усмотрение сторон», — припомнилось Михаилу. И выбор транспорта, видимо, тоже. Михаил оценивающе взглянул на армию Костена. «Неужто они на этом вот, да с мечами наперевес, попрут на танки?..» — проползла недоверчивая мысль. Его спутники из тех, кто не мог причислить себя к славному роду Странников, так же молча с интересом глазели туда-сюда, сравнивая, наверное, как и Михаил, соотношение сил в грядущей потасовке. Двух мнений быть не могло: расклад сил был явно не в пользу клана Прорва. Единственное, что хоть как-то утешило Михаила, — Илли не выглядела больше столь подавленной, пестрота новых впечатлений вроде бы отвлекла ее от мрачных мыслей.

Папаша Костен между тем опять закрыл глаза, как бы сосредотачиваясь, и сказал негромко:

— Доверт, мы готовы.

— Вижу, — раздался где-то рядом такой же негромкий ворчливый ответ. Михаил невольно огляделся. Не сразу до него дошло, что они являются свидетелями какого-то прогрессивного метода переговоров и голос доносится к ним непонятным образом с той стороны поля. Костену отвечал кто-то из тех двоих, что устроились верхом на переднем танке.

— Раз ты видишь нас, то должен видеть и свою дочку, — продолжал Папаша.

— Вижу, вижу, — повторил бесхозный голос, как будто хозяин его стоял от собрания где-то в двух шагах. Михаил понял, что речь идет о рыжей девчонке, и не сомневался, что это огненное сокровище даже издалека должно быть неплохо видно.

Пленница вела себя непринужденно и с интересом слушала разговор с ее далеким папенькой.

— Мое предложение такое: вы оставляете нам подлинник — наш подлинник, Доверт! — а мы отдаем вам твою Осу. И расходимся миром, — сказал Костен.

— Нет, — отрезал голос.

— Тебе что же, выходит, наплевать на дочку? — искренне удивился Папаша Костен.

— А куда она денется? — усмехнулся невидимый собеседник. — Ты, что ли, Костен, ее удочеришь?

— Удочерит, удочерит! — весело подала голос Оса. — Он меня за Кики замуж выдаст! — Она склонила голову к плечу и смешно наморщила веснушчатый нос, глядя с вызовом на Занозу. Но того, кажется, беспечное предположение Осы всерьез задело.

— Все, хватит! — рявкнул он Папаше и, повернувшись к Осе, решительно велел ей: — Уходи!

Она высоко подняла брови, словно не расслышала, как бы переспрашивая: «Ась?» Папаша Костен изумленно молчал.

— Кому сказал?! Иди отсюда! Уходи к своим! — прогонял разгневанный Заноза смешливую заложницу. Она, хмыкнув, дожала плечами — не хотите, мол, на мне жениться, так я и не настаиваю — и пошла через поле к танкам, светясь сквозь миражи вторым рыжим солнышком, время от времени насмешливо оглядываясь на Занозу.

— Ну и зря! — высказался немного смущенный Папаша Костен. — Из вас получилась бы отличная парочка!

— Ты для этого ее и заловил? — зло поинтересовался Заноза.