— Ты для этого ее и заловил? — зло поинтересовался Заноза. — Ну спасибо! Не мог придумать для сватовства что-нибудь попроще?

— Сказал тоже, попроще! За здорово живешь Доверт ее тебе никогда не отдаст! — с понимающей ухмылкой сказал Толик.

— Ну это мы еще посмотрим! — заявил Заноза.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, а мне пора, — молвил Толик и, неопределенно махнув дипломатиком в сторону свалки, добавил: — Дела!

— Вернись, Проныра! Я тебя маршалом сделаю! — закричал ему вслед Папаша Костен. Толик не обернулся, лишь заметно прибавил шагу. Заноза, усмехнувшись напоследок, посерьезнел и обратился к Карригану:

— Сейчас здесь начнется заваруха, вам лучше уйти в декорации. Если останетесь, то держитесь подальше.

Карриган понимающе кивнул.

— Декорации, декорации, тошнит уже от ваших декораций, — пробурчал Петр. — Пока здесь остаемся!

Заноза его уже не слушал — об опасности он их предупредил, остальное их дело. Вместе с Папашей Костеном он стал забираться на жука. Скалди с Болом отделились от компании еще раньше: пока суд да дело, они успели раздобыть себе где-то — не иначе как в тех же мусорных кучах — по сабле и : вскарабкаться на одного из стоящих поблизости голенастых крокодилов. Папаша Костен, взобравшись рогачу на загривок, обозрел окрестности из-под ладони. В этот момент над полем пронесся ровный гул — танки тронулись.

Михаил и его спутники, стоявшие все там же, то есть прямо перед армией, на переднем фланге, дружно повторили жест генералиссимуса — загородив ладонями глаза от солнца, посмотрели в поля: вражеский военачальник, он же несостоявшийся Занозин тесть Доверт, уже отдал приказ о начале боевых действий. Оса почти бежала и была сейчас где-то на полпути к своим, а танки двигались ей навстречу сквозь иллюзорное марево, оглашая равнодушные к военной экспансии миражи гулким ревом.

Костен, не теряя больше времени даром, подал команду «В атаку!». Его стальная кавалерия лавиной рванула с места: лихо — с криками, лязгом и тяжелым топотом, оставив позади группу случайных свидетелей закипающей межклановой баталии. Карриган едва успел отдернуть в сторону Попрыгунчика: позабытый всеми, тот под общий шумок подобрался к жуку-рогачу и производил что-то вроде соскреба с его передней членистой ноги. Еще миг, и самостийного натуралиста снесло бы к здешней чертовой бабушке этой самой членистой ногой. Заноза и Костен, промелькнувшие мимо на спине жука, что-то горячо между собой на скаку обсуждали, надо думать — кроили наскоро план предстоящего сражения и явно думать позабыли о своих недавних горемычных попутчиках. Зато со спины бегового крокодила им помахала рукой на прощание Скалди.

— Что это за место такое глючное они выбрали для своих разборок? — спросил Петр, прищурясь вслед удаляющейся армии, как показалось Михаилу — с тайной завистью.

— Это центр Перекрестка, — ответил Карриган. — Здесь, у Стержня, декорации сходятся, и вы имеете возможность это наблюдать.

— Так этот синий столб, стало быть, и есть Стержень? А что это за ствол внутри него плавает?

— Это, я так понимаю, предмет спора.

— Выходит, вся свара из-за обычной пушки?..

Если Карриган и намеревался просветить Петоа по поводу спорного оружия, висящего в Стержне, то не успел: танковый корпус дал по врагу первый залп, судя по мощности звуковой волны — из всех орудий. Миражи вокруг идущей цепью кавалерии Костена расцвели каскадами взрывов. Некоторые снаряды попали в цель: несколько серебряных монстров были снесены взрывами и полетели кувырком, роняя со спин людей и сшибая ближайших соседей.