Шелестела трава, топотали копыта, позванивал металл, груженный на вьючных лошадей, дул теплый ветер, гнал по небу стаи облаков, и Та, Что Ловит их Руками, была рядом. Что еще нужно для счастья? Свобода и любовь, и чтобы не мешала тому и другому злая чуждая воля.

Как от нее защититься, как спасти то, что дорого?

– Йокс, где ты, Йокс? – негромко, совсем тихо прошептал Глеб.

Нет ответа… Нет ответа…

Нашествие

Разные места на Земле, начало октября

Не хватало, как же не хватало Тома Хиггинса! Собственно, их беседы Поппер не считал обсуждением – все же Хиггинс не относился к ученой братии и не мог выступать квалифицированным оппонентом. Зато он умел слушать и задавать странные вопросы, что непостижимым образом стимулировало творческий процесс. Редкий дар, любопытная проблема, которую стоило обдумать! Профессор даже обозначил ее, как влияние дилетанта на продуктивность научного поиска, но, помня о возрасте, решил, что не успеет ничего добиться в рамках этой темы. Слишком сложный и неоднозначный материал; такое исследование могло занять десять, двадцать или тридцать лет, а в его распоряжении оставалось два-три года – возможно, несколько месяцев. Увы, никто не живет вечно…

Миновало лето, осень вступила в свои права, и хотя солнце над Лондоном светило по-прежнему ярко, а деревья все еще зеленели, профессор начал тосковать. Идеи не приходили! Такое состояние было для него совершенно непривычным. Хмурый, раздраженный, он бродил по дому, изводил придирками миссис Мью, разругался с доктором Саймоном, своим личным врачом, и временами грустно шептал под нос: «Tempus fugit… Marasmus senilis… Змея пережила свой яд…» Его общение с коллегами и студентами сократилось и вскоре полностью сошло на нет; он никого не принимал, не отвечал на письма, не пожелал выступить с лекцией в Королевском научном обществе и распорядился, чтобы Додж не звал его к телефону. Иногда, забывшись, он все же брал трубку, выслушивал несколько фраз и говорил: «Я умираю. Это ответственный процесс. Прошу вас, не мешайте».

Но доктор Саймон клялся, что у герра Поппера отменное здоровье – конечно, с учетом возраста. Доктор готов был поставить соверен против фартинга, что его пациент еще отпразднует свой столетний юбилей.

В таком случае, как полагал О’Рейли, надо бы затянуть пояса, поумерить амбиции больших и малых держав, снизить военные расходы и поставить крест на ряде нелепых проектов – прежде всего, связанных с освоением Луны, созданием атмосферы на Марсе, корректировкой земной оси, дележом Антарктики и полярного шельфа. Не эти задачи являлись приоритетными, а поиск чистого источника энергии и новых инженерных решений, способных раз и навсегда закрыть проблему углеводородов вместе с двигателем внутреннего сгорания и опасными атомными станциями. Это казалось О’Рейли столь же очевидным, как факт вращения Луны вокруг Земли. Хотя, если переусердствовать с земной осью, в будущем могла возникнуть обратная ситуация: обломки некогда обитаемой планеты кружатся вокруг ее бывшего спутника.

Но деньги и ресурсы уходили в пустоту и, минуя полезные проекты, растаскивались хищной сворой политиканов и лжеученых. Их стараниями миру явилось очередное пугало – глобальное потепление, не исключавшее, однако, глобального похолодания и нового ледникового периода. В жадных до сенсаций СМИ замелькали картины Арктики и Антарктики: глыбы льда, что с шумом рушатся в море, бегущие в страхе пингвины и тоскливые морды белых медведей. Все это сопровождалось речами о грядущем катаклизме, необходимости спешных мер по его предотвращению и экологической безопасности.