– Им отвели остров в южном океане… – повторил Глеб. – Чьими заботами?

– Заботами? – Тори не поняла.

– Я хочу спросить, кто это сделал? Кто переселил их с Земли на этот остров?

Брови девушки снова приподнялись, голос стал тихим, таинственным.

– Могущественные существа, не похожие на людей… Они забирают некоторых из твоего мира… не силой, только тех, кто хочет сам… Разве ты не знал? Тебя ведь тоже забрали, и ты согласился, так?

– Не так. Моего согласия никто не спрашивал. Я живу… жил в большом городе, где много домов и сотни тысяч людей. Мы с друзьями отправились в горы… не по каким-то делам, просто чтобы отдохнуть от городской жизни… Я пошел к ручью за водой с этим большим сосудом. – Глеб ткнул пальцем в канистру. – Набрал воды и – рраз! – очутился в вашем мире. Не на острове, а здесь, в степи.

Тори уставилась на него. Кажется, она была удивлена.

– Иннази, которые жили с нами и учили меня и моих сестер языку, рассказывали совсем другие истории, – задумчиво промолвила девушка. – Может быть, ты попал сюда по ошибке? Вдруг тебя с кем-то перепутали?

– Возможно. – Глеб решил, что истинную причину Тори знать не следует. – Так ли, иначе, но я здесь и не совсем понимаю, что мне делать.

Веки Тори дрогнули, и сердце Глеба замерло. Ресницы у нее точно как у Маринки, подумал он. Темные, густые, как два маленьких веера…

– Ты хочешь вернуться на Землю? – тихо спросила девушка.

– Хотел. Теперь… теперь нет. – Он смотрел в ее глаза – в них плясало отражение пламени.

– Хочешь найти иннази и отправиться на их остров?

– Найти – несомненно. Хочу их расспросить, узнать, как и почему они сюда переселились. А остров… С островом подождем. Здесь интереснее.

Тори улыбнулась. Впервые Глеб видел улыбку на ее лице, и она была совсем не такой, как у Марины, но тоже чарующей.

– Значит, интереснее… Думаю, мы еще поговорим об этом, а сейчас надо спать. Ты ляжешь там. – Она показала на дальний конец поляны.

– Но почему?

– Потому, что если ты захочешь ко мне подобраться, я проснусь и успею всадить в тебя стрелу. – Тори придвинула к себе арбалет и сообщила: – А сплю я очень чутко.

– Клянусь, у меня самые честные намерения, – пробормотал Глеб, взял свою куртку, канистру, и отправился, куда велели. Он лег в траву, сунул канистру под голову и стал слушать фырканье лошадей и неясные лесные звуки. В кронах деревьев кто-то возился и попискивал, сонно кричала птица, потрескивали сухие ветки под чьими-то осторожными шагами. Он повернул голову и бросил взгляд на угасающий костер – там маячила темная фигурка. В свете лун и крохотного пламени он видел, что Тори сидит, обняв колени руками и уткнувшись в них головой. Спит? Или думает о чем-то?

Глебу тоже было о чем поразмыслить – например, о могущественных существах, не похожих на людей. Знать бы, кто они такие! Одна из рас Внешней Ветви?.. Но Грибачев говорил о другом, о вселенской ноосфере, о гениях и Связующих, об ускорении прогресса на Земле и выходе из тупика… Именно этим занята Внешняя Ветвь, а не переселением землян на не ведомую никому планету! В мир, где уже обитает другое племя, плоть от плоти этой земли, этих небес и вод!

«Еще один культуртрегерский проект?.. – подумал Глеб. – Параллельный, независимый от Внешней Ветви и, может быть, даже неизвестный ей?.. Но каковы его цели? И как совместить современных людей, тех, что обитают на острове, с номадами степи, пребывающими, видимо, в средневековье? Два разных человечества, две культуры, и результат известен из земной истории: кто-то кого-то подомнет.