Один из навигаторов рухнул на пол у люка, двое других уткнулись лицами в ладони. Тья Ньикада тоже прикрыл свой крохотный рот; кажется, он уже не мог дышать и говорить. Они пятипалые, как люди, холодно отметил Защитник. У большинства гуманоидов пять пальцев… Почему? Он просканировал вспомогательные разделы памяти, но не нашел ответа.

Еще один навигатор лишился чувств.

В стене уже зияла основательная дыра. Начала плавиться броневая плита наружного корпуса. Дым ядовитыми кольцами клубился в рубке.

– Они задохнутся, – пророкотал Шью Кьигл. – Задохнутся раньше, чем останутся без воздуха.

– Ты умрешь последним, – отозвался Защитник. – Твой мозг погибнет от холода.

– Это неразумно. Я мудр! Я долго наблюдал утрака и многое знаю о них.

– Человек исчез. Где он? – снова промолвил Защитник. – Что подсказывает твоя мудрость?

– Его трансгрессировали в мир, вполне пригодный для существования утрака, – сообщил Шью Кьигл. Голос ротера казался хриплым – очевидно, его устройство жизнеобеспечения могло отказать в любой момент. – Куда, мне не известно, но я думаю, думаю…

– Думай быстрее, – сказал Защитник, не опуская руки. – Броня вашего корабля слишком тонка.

– Я думаю – нет, я даже уверен! – что семипалые могли бы ответить на твой вопрос. Их звездолет сейчас дрейфует между орбитами третьей и четвертой планеты. Если ты спросишь их с той же настойчивостью…

– Непременно, – произнес Защитник, разблокировал люки и покинул рубку.

Он без подсказок знал, где находится имперский корабль. Его ментальный импульс устремился в нужную точку пространства, но семипалых там не оказалось. Он быстро просканировал Солнечную систему вплоть до облака Оорта, но ничего не обнаружил. Огромный звездолет Империи исчез.

Та, Кто Ловит Облака Руками

«Пять месяцев, как она умерла!.. – с тоской подумал Глеб. – Пять месяцев все красивые брюнетки кажутся на нее похожими! Та девушка с перитонитом… и другая, в аптеке… Впрочем, в аптеке была иллюзия. Наверняка ее извлекли из моей памяти».

Они сидели у костра на берегу мелкой речушки, притока большой реки. Кони, вороной и серый, паслись неподалеку, хрустели травой, фыркали, сопели, и Глеб уже знал, что ржать, как земные лошади, они не умеют. Еще Тори объяснила, что Уголь – конь не простой, а хаах, бегун и боец особой породы, и цена такому коню – целый табун в двести голов. Видимо, он потерял хозяина в какой-то схватке, и случилось это давно – конь успел смириться с потерей и искал другого человека. Без человека хаах не живет, тоскует и умирает, сказала Тори.

Тори – так ее звали, так она разрешила себя называть. Наверное, Глеб ей понравился – потому ли, что вороной выбрал его хозяином, или из-за клыков, висевших на шее. Клыки принадлежали тлем барга, Прыгающему с Деревьев, зверю-убийце, с которым и пять воинов не справятся. Очень быстрый, очень сильный, очень злой… Это тоже сказала Тори, разглядывая клыки тем взглядом, каким охотник оценивает редкую и опасную добычу. Глебу, однако, хотелось думать, что вороной хаах и клыки ни при чем, что он понравился Тори просто так – или не просто, а с продолжением, какое бывает у девушки с мужчиной. Впервые после смерти Марины он размышлял об этом. Грешная мысль! Но избавиться от нее он не мог.

Ее полное имя звучало так: Тер Сетори Нио Камна – Та, Что Ловит Облака Руками. Странное имя, заметил Глеб, но Тори возразила: не странное, а почетное. Им наградили за особую ловкость, храбрость и удачливость, ибо она – из лучших лазутчиков племени.