Серьезно посмотрев на спутника, девушка, тем не менее, не выполнила просьбу.

— Ты смотрел фотографии, которые дали тебе в управлении?

— Да. Какая-то пустыня. Я так понимаю, на снимках запечатлена часть поверхности Марса, именующаяся Сидонией.

— Их сделал космический аппарат «Викинг», — кивнула девушка. — В 1979 году. НАСА тогда не обратило внимания на снимки той части поверхности Красной планеты. Более того, снимки именно области Сидония оказались по счастливой случайности забракованы специалистами агентства и опубликованы в периодической печати. Спустя два месяца после публикации западногерманский астроном-энтузиаст Густав Кристенсен загнал в мощную университетскую ЭВМ цифровые копии снимков Сидонии и совершил поразительное открытие. — Елена вдруг прервалась. Она, не отпуская руля, открыла бардачок перед коленями Семенова и вытащила фотографии. Те самые, вернее, точно такие же, какие Семенов разглядывал в Москве. — Посмотри внимательно, Витя. Посмотри и скажи мне, видишь ли ты на этих снимках что-то необычное.

Семенов начал вглядываться в матовые снимки. Он помнил шифры на тех, что уже видел: 35А75 и 70А13. Теперь ему посчастливилось увидеть и другие снимки Сидонии. Но сколько бы он ни смотрел на унылую поверхность далекого Марса, он не мог заметить ничего сколь-нибудь интересного. Лишь скалы, горы, пустыни…

— Ничего не вижу.

— Да смотри же ты внимательней! — воскликнула Елена. — Представь, что на этих снимках есть нечто такое, что может считаться открытием.

Семенов попытался вновь. И вдруг совершенно неожиданно для самого себя на снимке 35А75 в правом верхнем углу он заметил странную игру теней.

— Вот тут, — указал он пальцем. — Эта скала похожа на лицо.

Девушка молчала.

Не зная, верно ли он пошел, Семенов стал разглядывать снимки дальше. Через минуту он уже различал несколько весьма подозрительных объектов на поверхности Марса.

— Вот тут еще… Вроде как пирамида… А здесь — фрагмент стены или чего-то подобного…

Наконец Елена заговорила:

— Совершенно верно, Витя. На снимках Сидонии, забракованных НАСА и попавших в открытую печать, Густав Кристенсен заметил это самое лицо. В его распоряжении было всего два снимка — те, что я послала тебе, имеющие номера 35А75 и 70А13, но двух снимков оказалось достаточным для поразительной компьютерной модели лица, получившейся после прогонки на ЭВМ. Лицо на Марсе получило название «марсианский сфинкс» за похожую на древнеегипетскую «прическу». Удивительное открытие попало на страницы прессы, и буквально тут же НАСА в лице Колина Снайдера, тогдашнего руководителя, выступило с опровержением. Дословно он сказал следующее: «Обнаруженное изображение — всего лишь скальные образования, принявшие причудливые очертания в результате игры света и теней». Эта версия НАСА казалась весьма убедительной, ее поддержали многие, в том числе и известные российские академики Сагдеев и Кузьмин. Последний сказал: «Дело в косом освещении, свет низко расположенного солнца отбрасывает тени от обычных бугорков, а что касается ноздрей и ожерелья на лице, то это обычные помехи, возникшие при передаче изображения на Землю». Притом товарищ Кузьмин совершенно не разбирался в технологии и процессе передачи изображений с космического аппарата «Викинг» на принимающую станцию на Земле.

Семенов склонил голову к плечу, рассуждая:

— Но ведь это лицо, скорее всего, и есть игра света и теней. Два снимка, очевидная большая высота полета космического аппарата, несовершенство его фотографического оборудования… Да здравый смысл подсказывает, что лицо — это ерунда! Как и прочие объекты, которые можно принять за плод деятельности разумных существ.