Винты геликоптера с эмблемой Империи уже раскрутились, тихо пели их атакующие воздух края.

Шламан отошел на шаг.

— Да прибудут с тобой боги, ин-шламан Кениц!

Он впервые назвал сына так. Да, теперь он, жрец Кениц, стал новым шламаном.

— Да прибудут с тобой боги, ин-шламан Каций!

Он станет хорошим вождем, был уверен Каций. Он держится как настоящий вождь.

Кениц развернулся и быстрым шагом направился к геликоптеру. Больше он никогда не видел отца.

Впереди у нового шламана лежал долгий путь на планету, которой суждено стать новой родиной человечества.

Да помогут нам боги, тихо прошептала в глубине сердца юного жреца короткая молитва…

ГЛАВА 10

В декабре 1932 года Патрик Клейтон, англичанин, сотрудник периодического издания «Египетский геологический вестник», специализация которого ясна из названия, ехал на своем автомобиле среди диких, необитаемых дюн Большой песчаной пустыни близ селения Аль-Карима, что на западе Египта. Вдруг Патрик Клейтон услышал под колесами автомобиля непонятный хруст. Он тут же остановил движение машины, заглушил мотор и вылез посмотреть, что явилось причиной странного хруста. Каково же было изумление англичанина, когда он обнаружил прямо на дороге крупные куски прозрачного желто-зеленого стекла. Складывалось впечатление, будто кто-то зачем-то разбил об укатанный грунт сотни толстостенных винных бутылок.

Патрик Клейтон пешком пошел по пустыне, углубившись примерно на три километра южнее своего автомобиля. Везде, где он шел, ему встречалось удивительное стекло, осколки его были самых причудливых форм, а вес колебался от нескольких граммов до десятков килограммов. Взяв образцы для изучения, Патрик Клейтон тщательно закрасил обнаруженное им стеклянное поле на карте и вернулся в Аль-Кариму, откуда вместе с образцами отправился в Каир.

Проведенный анализ стекла показал, что оно практически лишено примесей и на девяносто восемь процентов состоит из силикона.

Эту короткую историю об английском геологе Елена рассказывала, пока джип катил прочь от Каира. С окончанием истории окончился и путь: Семенов и Дементьева вылезли под палящее солнце на пустынном побережье Нила, огороженном колючей проволокой и сетчатым металлическим забором. За забором Семенов угадал невысокую вышку диспетчерской службы и пару ангаров.

— Куда летим?

— В Аль-Кариму. Точнее, к пустынному стеклу, — с готовностью доложила Елена.

Неподалеку их поджидал легкий частный вертолет «Белл 407» в желто-белой раскраске.

— Могли бы и пропустить экскурсию к стеклянным залежам, — проворчал Семенов. Одной из вещей, которые он ненавидел больше всего остального, являлась жара. Сейчас температура воздуха поднялась уже до тридцати семи градусов по Цельсию и грозила расти дальше. — Я знаю, как выглядит стекло.

— Может быть, ты также знаешь, при какой температуре песок плавится, образуя прозрачный силикатный сплав?

— По-моему, тысячи полторы градусов, — напряг память Семенов.

— От тысячи ста до полутора тысяч градусов Цельсия, — поправила девушка. — Это зависит от состава песка.

Они запрыгнули в вертолет. Пилот уже поджидал своих пассажиров. Он приветливо улыбнулся, крикнул что-то по-арабски и переключился на управление. Через минуту винтокрылая машина взмыла в воздух и взяла юго-западное направление.

— Англичанин не был первооткрывателем стеклянного поля, — повествовала Елена. — До него на эту удивительную находку наткнулись первобытные африканские охотники и кочевники, которые тут же смекнули использовать стекло в качестве материала для изготовления наконечников для копий и стрел, ножей и других предметов быта.