Мута повернулся к окну и обомлел. Чего угодно он ждал, но только не того, что открылось его взору. По речной долине маршировали полчища воинов. Ярко блестели на солнце мечи, развевались флаги, остро заточенные наконечники копий щетинились, как иголки у ежа. Армия приближалась. Многие воины уже вскинули на изготовку луки и целились в Золотой Чертог.

«Что это значит?!» — едва смог выговорить Мута. «Это значит, что они хотят тебя убить и захватить власть, — отвечали тревожно жрецы. — Кто-то им сказал, что ты уже одряхлел и не сможешь дать им отпор. Вот они и решили, что им легко удастся тебя свергнуть».

Мута впал в ярость. Он немедленно созвал всех богов в тронном зале Золотого Чертога. Явились Шу, Тефнут, Геб и Нут. Последней пришла любимая дочь Муты, веселая Тежду. Это была совсем юная и очень красивая девушка, облачённая в голубые одежды, ниспадающие до земли. Голову её украшала корона в виде двух пересекающихся колец. Войдя в тронный зал, все боги пали перед владыкой на колени.

«Что произошло? Зачем ты нас позвал?» — спросили они. «Произошло неслыханное! — воскликнул Мута. — Люди, которые родились из моих слез, платят мне теперь чёрной неблагодарностью. Я заботился о них, а они нацелили в меня своё оружие и хотят меня убить. Посмотрите в окно! Вон они идут. Коварные предатели!.. Ответьте же мне: что нам делать?»

Ответил ему Геб: «Нет у тебя времени выслушивать наши советы! Армия уже окружила Чертог. Злодеи вот-вот ворвутся сюда. Убей же их скорее, иначе будет поздно». «Да, их надо проучить, — поддержала Шу. — Беспощадная расправа — вот наказание, которого они заслуживают. Убей их всех!»

Мута понял, что другого выхода нет. Он подошёл к окну и распахнул его. В тот же миг толпа воинов с громкими криками бросилась на приступ. Забряцало оружие, тонко зазвенела тетива на луках, в воздух взвилась туча стрел. Взмахнул Мута рукой, и стрелы мятежников вспыхнули, сгорели в воздухе, не долетев до окна. Потом загорелась трава. В одно мгновение вся земля перед Чертогом была охвачена пламенем.

Толпа смешалась. Но люди не кинулись врассыпную. Они отступили, укрылись в горной расселине, и лучники стали обстреливать дворец из укрытия. Надо было пойти туда, в горы, и истребить всех людей.

Вдруг вызвалась его дочь Тежду: «Я хочу пойти и наказать предателей!»

Мута вздрогнул. В его очах сверкнула досада, лицо помрачнело. Он не хотел подвергать свою дочь опасности. Но дочь была непреклонна. Из веселой и беззаботной девушки она вдруг превратилась в опасную, кровожадную богиню.

«Иди же и убей их, дочь моя!»

Вопль ужаса раздался в ущелье, когда люди увидели богиню, стремительно приближающуюся к ним на огромной колеснице. Никто даже не выпустил стрелы в Тежду, никто не метнул в неё копья, все побросали оружие и кинулись наутёк, кто куда.

Но от Тежду не было спасения. Она настигла людей и стала безжалостно их убивать, орошая поля и горные склоны кровью и разбрасывая вокруг себя куски окровавленного мяса. Мута молча наблюдал это побоище из окна. Боги столпились у него за спиной и тоже смотрели.

«Они уже достаточно наказаны, эти бунтари! Они больше никогда не причинят тебе зла. Пощади людей!» — взмолилась наконец небесная богиня Нут, не в силах больше выносить страшное зрелище. «Ты права, — согласился Мута. — Тежду, дочь моя! — окликнул он. — Оставь их и уходи. Ты уже свершила кару».

Но Тежду не послушалась. Опьяненная сражением и кровью, она только сильнее рассвирепела, истребляя людей.

«Уходи! Я — владыка мира, я создал людей, и только я один имею право решать, жить им или нет. Повелеваю: уходи».