Госпожа Беркер тяжело опустилась в кресло. Она продолжала рыдать, бессознательно синхронизируя свой всхлипывания с храпом мужа.

— Сожалею, — сказал Брет, обращаясь к ее склоненной голове, — обо всем.

Он выбежал на улицу, стараясь уйти подальше от этого дома.

— Куда ехать, приятель? — спросил водитель, откинувшись назад, чтобы открыть заднюю дверцу.

На кончике языка у него вертелся адрес Паулы, но он его не дал. Если поехать к Пауле, то опять начнется старый спор. Он знал также, что в ее доме его могут ждать два медбрата, жаждущие накинуть на него влажные простыни и сплавить обратно в госпиталь. Нельзя предугадать, на что может пойти обеспокоенная женщина. Понятно, что он должен позвонить ей, как только представится возможность.

Загорелся зеленый свет, и водитель включил скорость.

— В какую сторону? — нетерпеливо спросил он.

Почти не думая, Брет назвал ему адрес Гарри Милна. Его выбор был легко объясним. Весь день он чувствовал себя каким-то обманщиком в одежде Милна, военно-морской офицер, выдающий себя за мелкого голливудского хлыща. Он убежден, что станет лучше соображать, если опять наденет свою синюю форму. Неожиданная встреча с жильцами его дома встряхнула его, и голова пошла кругом. Похоже, Паула встревала во все его дела.

Когда такси остановилось перед длинным оштукатуренным зданием, он заметил двухместную машину такого же цвета, что и у Паулы, которая была припаркована у дома под пальмой. Несомненно, она была здесь, чтобы опередить его, если знала, что он должен здесь появиться. Но даже женская интуиция не могла всего предусмотреть. Когда он поднялся по лестнице на второй этаж и нашел дверь квартиры Милна, его сомнения в ее ясновидении рассеялись. Женский голос, очень похожий на голос Паулы, возмущенно звучал по другую сторону двери. Он постучал, и сразу воцарилась тишина.

Гарри Милн, большой и уверенный, в рубашке с короткими рукавами, осторожно приоткрыл дверь и загородил открывшееся за ней пространство своим корпусом.

— Привет, я вас не ждал. — Он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Я пришел, чтобы вернуть вашу одежду.

— А ваша все еще у портного, — быстро выпалил Милн. — Там вывеска «Мак — портной». Вот в эту сторону, за углом направо. Оставьте мой костюм у Мака, я его заберу позже, идет? В данный момент я занят, как это бывает. — Он попытался весело подмигнуть, но веселья не было в его небольших напряженных глазах.

Видя его желание поскорее отделаться от него, Брет нарочно стал затягивать уход.

— Я вам признателен за помощь, — вежливо начал он свое объяснение. — Если смогу...

— Послушайте, приятель. У меня дама. Если хотите сделать что-то для меня, то уходите. Оставьте мою одежду у Мака. Я вам верю.

Он говорил напряженно, держась правой рукой за ручку двери. Неожиданно дверь дернулась и отворилась, он чуть не потерял равновесие. Он пожал плечами и посторонился, чтобы пропустить Паулу.

— Брет! Где ты пропадаешь?

Она выглядела аккуратно, как всегда, но ее лицо побледнело, а кожа стала прозрачнее, и глаза приобрели монголоидную припухлость, как будто она плохо провела ночь. Высокая яркая шляпа и желтый шерстяной костюм резко контрастировали с ее настроением.

— Я побывал кое-где. Мистер Милн оказался настолько добр, что дал мне на время свою одежду...

— Мистер Милн? — Она посмотрела на мужчину, который стоял рядом с ней, прислонившись к стене с напускным безразличием.