— Да, — ответила Тайна. — Переохлаждение.

Я едва не поперхнулся глупым смешком, хотел выкрикнуть ей в лицо «Ты шутишь, что ли?!»

Но по голосу Тайны было слышно, что она совершенно не шутит, а точно и кратко отвечает на заданный ей вопрос.

— У всех девяти? — Уточнил я. — Одна и та же причина? Переохлаждение?

— Да. Не спрашивай меня, что я по этому поводу думаю. Потому что я, как и ты, думаю, что это какое-то издевательство.

— Конечно издевательство! — С жаром поддержал я. — Цинизм высшей пробы! Не приходится сомневаться, что истинную причину смерти космонавтов решили засекретить, как и другие скользкие моменты…

И вдруг меня как громом поразило. Я замер с приоткрытым ртом, даром что легкие тут же обожгло беллонской стужей.

А потом сказал изменившимся голосом:

— …Хотя нет. Госкомиссии с таким не шутят. И даже секретчики с таким не шутят. Всё, что они хотели скрыть, они просто не стали писать либо изъяли из того варианта отчета, которым ты располагаешь. Но менять текст вот конкретно таким образом они бы не стали. Если там написано «переохлаждение» — значит это все-таки правда. Или, скажем так: это единственная разумная с их точки зрения интерпретация, которую они смогли дать тому, что увидели при вскрытии мертвых космонавтов.

Тайна не спешила со мной соглашаться:

— Но как? Как они могли переохладиться? Да притом все? Ты знаешь, что такое модульный городок? Да самый убогий модульный городок, «Звездный», который построили «гагаринцы» в системе Лаланд по бытовым стандартам какого-нибудь XX века был комфортной усадьбой! А кое в чем и по сегодняшним стандартам! Там же четыре разных, независимых друг от друга варианта отопления! Два «гагаринца» — Осипов и Маркелов — потому и дожили до явления Х-звездолета, что у них там было всё! А ведь они находились на антропофобной планете! А на Беллоне есть воздух, чистая вода, съедобные лишайники, рыба, грызуны в конце концов! И, повторяю, четыре разных отопительных контура! Как в таких условиях девять человек смогли замерзнуть насмерть?

— Вот и я думаю: как?.. — И, помедлив, я добавил:

— Видимо, сами они, по воле случая, замерзнуть никак не могли… Значит это стало следствием чьего-то решения, чьей-то воли… Коллективное самоубийство?

— Фууу, — Тайна поморщилась.

— Согласен — «фу». Но если не самоубийство, то… убийство?

Тайна помолчала, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Кто убийца? — наконец спросила она. — И как насчет орудия убийства?

— Поскольку никаких вменяемых версий у меня нет, то следует предположить, что убийцей стало неизвестное науке существо.

— Здешнее?

— Вряд ли.

— Инопланетянин?

Я замялся. «Инопланетянин»! Звучало дико…

— Что «инопланетянин»? — Спросил Шадрин, подходя к нам.

— А, ерунда, — отмахнулась Тайна. — Как там в «Геострое»? Добро дают?

— Добро-то дают, коли к ним с добром, — ухмыльнулся Шадрин. — Я уж с ними и так, и эдак, но даром что у меня там свояк работает — упорный у них там народец. Ищущий, костец их забери.

— И обрящущий, не беспокойся, — уверенно произнесла Тайна, щурясь от колкого ледяного ветра.