— Если бы не они, все остались бы живы, — прошептала она. — И мне не пришлось бы лететь к тебе, Николай.

— Я бы, пожалуй, как-нибудь пережил, — усмехнулся Шадрин.

— А я бы — нет, — ответила Тайна. И я впервые не сумел понять смысла ее слов.

Прежде чем отправиться дальше, Шадрин пригласил нас обратно на борт вертолета и разлил из огромного термоса в не менее огромные чашки дымящуюся, ароматную красную жидкость. Оказалось — компот из кизила и боярышника с медом.

Также мы с Тайной получили по внушительному бутерброду со свежайшей бужениной.

— Огромное вам спасибо, Коля! — Горячо поблагодарил я. Перед лицом лютой беллонской стужи и компот, и бутерброд были как нельзя кстати.

— Это Сереге спасибо, понавез с Ружены деликатесов, — сказал Шадрин. — И, кстати, вам. Потому что вы летели с ним и вам, получается, принадлежит доля в грузе… По старинному морскому праву.

Мы с Тайной улыбнулись.

Внезапно где-то в стороне от нашего овеваемого поземкой вертолета с приглушенным гулом прошла пара тяжелых летательных аппаратов.

Вглядевшись в белесую мглу, я рассмотрел продолговатые темные туши. Тоже вертолеты, но не в пример нашему В-19 — огромные. Знаю, что в Конкордии подобные летающие бронтозавры именуются «Ченда», а вот как у нас — к стыду своему, запамятовал.

— Это? Это «Перуны», — не глядя в иллюминатор, прокомментировал Шадрин.

— Чьи?

— Геостроевские. Тут всё геостроевское. Даже если вывеска абстрактная вроде какого-нибудь НИИ Экологии Глубокого Космоса…

— Так «Геострой» это же терраформирование, верно?

— Ну да. А что по-вашему, терраформирование это только гигатонные бомбы и тераджоульные лазеры?

— На большее мне фантазии не хватает.

— Лазеры тут на орбите тоже есть. Один особо монструозный как раз испытывать собираются. А «Перуны» в обеспечение этих испытаний поставлены. Они сейчас полконтинента сейсмическими датчиками засевают. А еще, — и тут Шадрин со значением посмотрел на Тайну, — «Перуны» ведут спин-резонансное сканирование. Чтобы иметь полную картину водяных слоев. Когда лазер с орбиты шарахнет, в грунтовых водах гидроудар пойдет. И очень интересно некоторым товарищам — мне вот, например, — посчитать какая доля грунтовых вод в заданном квадрате будет в итоге выброшена на поверхность…

— Так мы же можем их данные спин-резонансного сканирования… — начала Тайна, сообразив, к чему клонит Шадрин.

— Вот именно, — многозначительно поднял палец наш гид.

* * *

Наш с Тайной прилет на Беллону был разведкой боем. Но для каждого — своей.

Что до меня, то я первым делом связался с шефом. При всех его дуростях мужик он башковитый и наваристую тему чует за версту.

К моему удивлению, Сулимов кое-что знал об истории этой древней экспедиции «Звезды» с «Восходом». Он сразу задал пару уточняющих вопросов, весьма точно предугадав наши предстоящие действия.

В итоге шеф выписал мне недельные командировочные до Беллоны и обратно, затребовав оттуда пару корреспонденций на полсотни строк каждая и в обязательном порядке — аудиовизуалку с достопримечательностями местной фауны, каким-нибудь там хладом, будь он неладен.

В пароксизме энтузиазма и эйфории от предстоящего увлекательного вояжа с очаровательной девушкой я обещал ему целый десяток хладов. К самой Тайне в отрыве от ее амплуа космического Герострата Сулимов, как ни странно, не проявил особого интереса.