Мне даже показалось, что он не прочь знать об инспекторе всё возможное — от покроя одежды до алкогольных предпочтений. И теперь я чесал в затылке, впервые видя столь явный интерес плешивой легенды нашей репортерской профессии не к межзвездному преступнику и даже не к его жертве, а всего лишь — к преследователю.

Тайна же истово верила, что именно планета Беллона — ключ к разгадке исчезновения экспедиции двух звездолетов и последовавшего за тем глухого забвения, больше смахивающего на анафему. Ведь один звездолет так и не был найден, как не нашли тела самого Петра Надежина и большинства других членов экспедиции.

Исчезли, испарились, оставив лишь мерзлые тела своих товарищей — немых свидетелей неведомой нам трагедии.

«Фотонные звездолеты „Восход“ и „Звезда“ достигли окрестностей звезды Вольф 359 в 2161 г. — том самом году, когда свой первый экспериментальный полет совершил Х-звездолет „Магеллан“» — эту фразу из отчета госкомиссии я буквально заучил наизусть.

Дальнейшего маршрута «Звезды» никто не знал.

Когда сюда, в систему Вольф 359, в 2165 году добрался наконец Х-звездолет «Афанасий Никитин», именно он обнаружил на орбите Беллоны «Восход». Пустой и заброшенный, тот показался «никитинцам» летающей могилой, которую покинули даже сами покойники.

— Я должна знать, что было в его «черных ящиках», — как молитву постоянно твердила Тайна.

Я в свою очередь предполагал, что могли уцелеть и какие-нибудь вахтенные журналы, личные дневники космонавтов, погибших в ходе долгой зимовки.

Но ведь, по логике вещей, «черные ящики» с борта «Восхода» были сняты и изучены «никитинцами», да? Или кем? А заодно дневники всех тех, кто был найден мертвыми на зимовье?

А где, кстати, располагалось само зимовье роковой девятки космонавтов с «Восхода»?

Я огляделся.

Вокруг простиралась бескрайняя белая целина, лишь к западу тянулась гряда заснеженных холмов.

— Вон там.

Шадрин указал на приметный холм со, скажем так, наиболее угловатой геометрией.

Что ж, холм вполне подходил на роль исполинского надгробного камня, и я уже представил себе его фото в качестве иллюстрации к огромному заголовку будущей публикации в «Русском аргументе»:

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ СМЕЛЬЧАКОВ

А ниже жирной прописью:

Какие тайны первых звездопроходцев до сих пор скрывают ледяные пустыни Беллоны?

— Туда не сядешь — рельеф больно ломаный, — сухо пояснил Николай, блокируя все мои последующие предложения.

Оставалось брести пешком, благо было недалеко даже с учетом непрестанно дующего ветра. Шадрин выдал нам с Тайной по автоматической винтовке с приемистым магазином, и я сразу почувствовал себя увереннее, едва лишь пальцы легли на массивное, ладное цевье.

Строго говоря, кодекс профессии исстари запрещает журналисту иметь при себе оружие во время работы. Но кто же меня здесь увидит, кроме разве что хлада?

При мысли о снежном монстре я покрепче сжал винтовку, и мы побрели к холмам. Побрели, поминутно увязая в глубоком, спрессованном ветром снегу.

Добрались без приключений, разве что я пару раз буквально задохнулся, случайно «зевнув» порыв ледяной поземки. Тайна вообще держалась молодцом. Она уверенно поднялась на гребень следом за Николаем, и ее глаза возбужденно заблестели.

— Именно так я всё это себе и представляла! Удобней места для зимовья не найти. Сверху прекрасный обзор на случай нападения местной фауны.