Изменить размер шрифта - +
Освобождённый от навесных баков космоплан, полыхая своим днищем спускался всё ниже и ниже. Когда до плит взлётно-посадочной полосы осталось не более пятидесяти метров, он и вовсе прекратил движение вперёд и плавно опустился на шасси. За несколько секунд до этого полковник Зинченко выключил двигатели подъёмной тяги и совершил посадку на маршевых, работающих едва-едва слышно. Сергею Александровичу даже показалось, что космоплан от этого даже не качнулся, а может быть так оно и было. Им пришлось прождать ещё минут сорок, пока в носовой части космоплана, также похожего внешне на скоростной поезд, не откинулся вперёд люк-апарель и на него не вышли Великие старики.

Встреча на плитах взлётно-посадочной полосы хотя и была тёплой и радушной, всё же не отличалась долгими дружескими объятьями. Сергей Александрович суетливо посадил всех в вагончики и быстро поехал к главному куполу Олимпа. Только тогда, когда они оказались под куполом, он стал обнимать и целовать всех подряд по-настоящему, по-русски. Вот тут Великих стариков встречало множество людей и каждому дали отведать марсианских хлеба и соли. Правда, торжественных речей никто не произносил и поскольку все они хорошо выспались и отдохнули на орбите, то их сразу же повели к столу. Сергей Александрович шел обнимая двух своих самых близких друзей, — Фиделя Кастро и Ясира Арафата, а Старый Петер, который шел под руку с красивой пожилой женщиной одетой в вечернее платье, был слишком занят ею, чтобы обращать на это внимание. Уже входя в большой банкетный зал к Серею Александровичу подошел Леонид Ильич и поинтересовался у него:

— Серёжа, так все эти люди действительно и есть те самые пенсионеры, которые полетели осваивать Марс?

— Да, Ильич, они самые. — Весело откликнулся Сергей Александрович — Мне специально пришлось попросить их оторваться от своей работы хотя бы на пару часов. У нас ведь тут сейчас идёт большая стройка. Ты, уж, не обижайся, что они теперь так и будут стараться поскорее сбежать из-за стола.

Брежнев широко улыбнулся и ответил:

— Серёжа, так мне и самому уже обрыдло безделье. Может быть ты разрешишь и мне немного поработать? На Луне, друг мой, я стал очень хорошим водителем, но не легкового автомобиля, а тяжелого «Катерпиллера».

Сергей Александрович смутился и пробормотал:

— Понимаешь, Ильич, у нас ведь вся тяжелая техника находится сейчас на плато Фарсида, а там очень жесткий и напряженный график. Правда, мы со следующей недели начнём снова гонять транспорты за льдом на Северный полюс. Эта работа хотя и считается полегче, тоже довольно тяжелая. Ехать только в один конец целых четыре с половиной тысячи километров, так что ездка туда и обратно занимает три недели.

Леонид Ильич оживился и воскликнул:

— Сергей, это как раз то, что мне нужно! Записывай меня и Эриха в марсианские дальнобойщики. Мы и на Луне вместе с ним работали. Правда, там у нас был свой собственный «Катерпиллер», но пока это нам его с Луны доставят. Ты знаешь, я ещё во время полёта почувствовал, что марсианская сила тяжести мне ничуть не в тягость. Наоборот, бодрит. Ну, разумеется, я согласен, что нам с Эрихом нужно с месячишко акклиматизироваться, пообщаться со старожилами, особенно с опытными водителями, узнать у них, что да как, а потом можно будет сесть и за баранку.

Фидель с Ясиром тоже не остались в стороне и команданте, который не сбрил бороду даже в космосе, сказал:

— Серхио, мы с Ясиром тоже не намерены протирать штаны в кабинетах. Хотя мы и не такие опытные водители, как Лёня и Эрих, зато мы оба отличные пилоты.

Вот так и получилось что вместо дружеского застолья с айраном и шашлыками у них за столом тотчас началось производственное совещание, ну, а попросту все вновь прибывшие стали требовать от Сергея Александровича, чтобы он приставил их поскорее к работе. Закончилось же всё и вовсе оригинально.

Быстрый переход