— Таксакис, за мной, — махнул я рукой. — Будем лес заготавливать. А то пока кагар придут, может быть уже поздно.

Я сел на коня Томирис, киммериец ловко запрыгнул в седло своего жеребца, и мы двинулись к лагерю. Теуспа покачала головой и пошла следом за нами пешком.

Взяв пару бензопил, топоры, масло и канистру бензина, я с Таксакисом пошёл в сторону деревьев. Он не понимал, что происходит.

— Так, смотри как включать бензопилу…

Дальше была пантомима, в которой я демонстрировал, как обслуживать бензопилу, где держать руки и что трогать нельзя. Парень повторял за мной все действия.

Когда я завёл бензопилу, парень заорал и отпрыгнул.

— Чего визжишь, как девка? — заглушил я мотор. — Давай, свою заводи.

Переборов страх, Таксакис завёл бензопилу. Много времени и сил ушло на то, чтобы научить парня пользоваться инструментом, но вскоре он научился правильно пилить и мы стали валить одно за другим деревья. Теуспа осталась в лагере готовить ужин.

В ночь киммериец сменил Томирис в медицинской капсуле, Ольга настроила установку ему нейросети и имплантов, после чего ушла спать. Наутро у обоих кочевников имелись нейросети, а Томирис уже могла говорить на русском языке. К вечеру Таксакис овладел великим и могучим. Теперь мы могли свободно изъясняться.

В тот же день я подключил к бортовой сети бота базовую станцию. Теперь в радиусе её действия у всех носителей нейросети будет работать связь.

На следующий день в валке леса к нам присоединилась Томирис. Результативность труда сразу же увеличилась.

Десять дней продолжалась заготовка брёвен. После распила деревьев на брёвна и дрова, Таксакис и Томирис очищали стволы от коры. Я садился в трактор, оттаскивал стволы в одну кучу и выкорчёвывал корни. Затем разравнивал землю отвалом. Вокруг простиралось свободное пространство, на котором то тут, то там лежали кучи строительных материалов, заготовки под дрова и навалы из корней, которые росли на глазах.

Помимо этого я вырыл погреб, в котором с помощью трактора мы выложили бревенчатые стены и сделали перекрытия. В погреб были отнесены продукты, которые требуют сохранности до весны.

Ольга и Теуспа в это время занимались заготовкой продуктов. Ольга ловила рыбу с помощью плетёных ловушек, Теуспа охотилась. Вся добыча погружалась в холодильный отсек флаера, пока он не был забит под завязку. Потом рыбу и мясо стали коптить, солить, вялить. Ольга делала тушёнку и упаковывала её в пластиковые вакуумные упаковки, которые нашлись в боте. Тары было ограниченное количество, она была предназначена для иных целей, но под хранение тушёнки в принципе была пригодна. Упаковки тушёнки весом по три килограмма складировались в погреб. По расчётам штатного медика срок хранения такой тушёнки не превышает года, но этого вполне достаточно.

За десять дней мы заготовили примерно четыреста пятьдесят кубометров древесины или в районе тысячи ста брёвен длиной по шесть метров. Такая выработка всего для трёх человек очень высокая, но мы, во-первых, все с нейросетями и имплантами, оттого чрезмерно выносливые, во-вторых, работали от рассвета и до заката, в-третьих, были заинтересованы в результате. После лесозаготовительных работ освободилось почти два гектара земли, получился почти ровный прямоугольник шириной около ста и длиной примерно в двести метров.

На дом шесть на шесть метров необходимо около двадцати-двадцати пяти кубометров древесины (зависит от толщины брёвен). На большой дом двенадцать на десять метров нужно уже от тридцати пяти до пятидесяти кубов древесины. То есть даже по самым скромным подсчётам, заготовленного леса должно с лихвой хватить на все нужды. Осталось решить проблему фундамента.

Цемента осталось совсем немного, ему ещё найдётся применение, но на фундамент даже одного дома точно будет недостаточно. Следовательно, единственным вариантом сделать фундамент оставались камни.