— А в чем еще я тебя обвиняла?

— Все время твердила, что я причина твоих мук.

— Это ты уже говорил.

— Извини. В общем-то все вспомнить трудно…

— А ты постарайся.

— Сейчас. Итак, еще я был виноват в том, что идет дождь, что у тебя было несчастливое детство, что…

— Оно было счастливым! — запротестовала Изабель.

— Ну значит, ты просто морочила мне голову. Но я на всякий случай извинился.

Она расхохоталась.

— Ты очень любишь преувеличивать. Уверена, что с другими, которым ты помогал, было не легче, чем со мной,

— Гораздо легче!

— Да что они, святые, что ли?

Дуглас передвинул поднос на край стола, словно из предосторожности и ответил:

— Ну-у… в общем-то это были, не совсем женщины. По крайней мере, не в прямом смысле слова.,.

Она перестала улыбаться.

— Да кто же они такие были?

— Кобылы, — наконец решавшись, отрывисто произнес Дуглас.

Изабель открыла рот. Но к его облегчению, нисколько не оскорбилась. Вместо этого она снова громко, расхохоталась.

— О Боже! Должно быть, ты боялся не меньше меня.

— Да уж…

— А ты хоть имел понятие, что надо делать?

Он усмехнулся.

— Не совсем.

Она хохотала до слез. Потом поняла, что может разбудить Паркера, и быстро прикрыла рот рукой.

— Но ты был такой… спокойный. Такой уверенный…

— Ага. Знаешь, чего мне это стоило? Я чуть не рехнулся от страха.

— Ты?

— Да, я. А ты еще орала на меня и всячески угрожала. От этого я чуть не впал в настоящую панику.

— Вовсе я тебе не угрожала. Перестань надо мной подшучивать. Я прекрасно все помню, У меня была ясная голова. Абсолютно. Ну раз-другой я, может, и повысила голос, чтобы ты мог услышать меня в другой комнате, но все остальное… Не было ничего из ряда вон выходящего.

— Изабель, мы говорим о родах или о чаепитии?

— Я никогда не бывала на чаепитии. Но рожать рожала. И хочу, чтобы ты знал: мои страдания ничто по сравнению с тем подарком, который я в конце концов получила. Ведь он прелестный.

— Кто это?

Она начала раздражаться.

— Мой сын! А ты думаешь, я о ком?

— Обо мне.

Изабель рассмеялась бы снова, если бы совсем не расчихалась. Дуглас дал ей чистый платок, велел немедленно спать и оставил наконец одну.

К его большому облегчению, дня через два Изабель стало лучше и Паркер не заразился. К середине понедельника Дуглас был уже совершенно без сил. Он буквально засыпал, укачивая Паркера на руках, когда уловил отдаленный лошадиный топот. Изабель готовила ужин. Она тоже услышала, а потом и заметила нежеланных гостей и бросилась к Дугласу, чтобы предупредить его. Он шел к ней с той. же целью, и они столкнулись у стола. Изабель взяла сына и поспешно принялась готовиться к встрече.