— Спокойной ночи, — ответила девушка.

Адам ничуть не удивился выходке братьев. Вытолкав Коула и Трэвиса в прихожую, он вышел следом, закрыл поплотнее дверь и потребовал у них ответа. Он хотел знать, что делает здесь Женевьев.

— Ее пригласила мама Роуз, — невинным тоном сказал Трэвис.

— Но это было больше года назад. Почему она решила явиться в Роуз-Хилл именно сейчас?

Коул пожал плечами.

— Может, раньше ей дела не позволяли. Разве это так важно?

Адам покачал головой. Он решил, что сейчас не стоит затевать долгие споры.

— Так где же мне сегодня ночевать?

— На веранде, — ответил Коул. — Если, конечно, ты не хочешь спать в одной комнате с племянником, который поднимет тебя в четыре утра.

— Почему младенец не может спать со своими родителями?

— Мама Роуз считает, что Дуглас и Изабель должны хоть немного побыть наедине, — зевнув, пояснил Трэвис. — А Женевьев довольно хорошенькая, правда? И не говори мне, что ты этого не заметил.

Адам глубоко вздохнул.

— Заметил.

Он начал спускаться по ступенькам, но вопрос Коула остановил его.

— Ну и каковы твои намерения на ее счет?

— Нет у меня никаких намерений, — буркнул Адам.

— Но она приехала сюда, чтобы выйти за тебя замуж, — настаивал Коул. — По крайней мере так сказала мама Роуз, и, когда она предложила устроить свадьбу в июне, Женевьев не возражала.

— Какая чушь! — пробормотал Адам.

— Я иду спать, — объявил Коул.

Трэвис шел следом за Адамом:

— Она действительно нам понравилась, Адам, — сказал Трэвис. — Тебе следует всерьез отнестись к идее мамы Роуз, и тогда, уверяю тебя, Женевьев тебе тоже понравится. Она с большим чувством юмора, а если бы ты слышал, как она поет! Женевьев — удивительная девушка. Если ты хорошенько приглядишься к ней перед тем, как принять решение, то ты…

— Я на ней не женюсь! — отрезал Адам.

— Разумеется, ты этого не сделаешь, если не захочешь, — мягко ответил Трэвис.

— Почему никто из вас не сказал мне, что она здесь? — недовольно проворчал Адам.

— А как мы могли тебе сообщить, если ты был на пастбище? — возразил Трэвис.

— У вас была неделя, чтобы меня найти.

— Ну почему ты в таком дурном настроении? Никто не собирается вести тебя к венцу под дулом пистолета.

— Я пошел спать.

Адам долго устраивался на узком матрасе. Он был слишком велик для этой постели, ногам не хватало места, повернуться на другой бок без риска оказаться на полу было почти невозможно.

Он сомневался, что вообще заснет в эту ночь— мысли о Женевьев не давали ему покоя. Адам лег на спину, закинул руки за голову и принялся обдумывать ситуацию, в которой неожиданно оказался.