Эбигейл сжала губы и кивнула. Мелли заправила прядь своих рыжих волос за ухо. У нее была бледная, усеянная веснушками кожа. У нее были очень тонкие брови, их почти не было видно, и заметная морщинка от верхней губы до основания носа.

– Мелли, – сказала Эбигейл, когда они были в нескольких футах друг от друга. – Вы слышали о том, что случилось вчера вечером?

– Э-э-э… вы имеете в виду… то, что случилось с вами?

– Да.

– Нас разбудили рано утром и заставили обыскать остров. Нам сказали, что вы видели женщину, которая выглядела раненой… Верно я говорю?.. Возле вашего домика.

– Я видела Джилл Гринли возле моего домика. У нее по всему боку текла кровь, а потом она убежала в лес.

– Я не знала, что это была миссис Гринли, – сказала Мелли, и ее тонкие ноздри слегка раздулись.

– Да, это определенно была она, но потом Чип Рэмси сказал мне, что она вчера покинула остров. Так что, наверное, мне это просто померещилось.

– Вам не померещилось, – сказала Мелли, понизив голос, и, посмотрев на дверь, добавила: – Я не должна этого говорить, но она все еще на острове.

– Что? – сказала Эбигейл.

– Тише. Я потеряю работу, если они узнают, что я вам это говорю. Она здесь, ей ничего не угрожает… Нет, послушайте меня. Самолет прилетит завтра. Вам просто нужно не высовываться до тех пор, и все будет в порядке.

– Я не знаю, что… Мелли, расскажите мне, что здесь происходит.

Мелли обернулась и снова посмотрела на дверь. Эбигейл оглянулась через плечо и увидела, что в кабинет вернулся Аарон. Опустив голову, он читал что-то, напечатанное на листке бумаги.

Мелли наклонилась ближе и прошептала:

– Не доверяйте своему мужу.

Глава 21

Эбигейл спустилась по лестнице и свернула из холла главного корпуса в туннель, который Мелли показала ей ранее, – тот, что вел к бассейну. Ей нужно было где-то посидеть.

Она зашагала по грязноватому, захламленному коридору. Поблизости никого не было, и Эбигейл была этому рада. Она не знала, как поступит, если внезапно появится Чип или даже Брюс. Вероятно, закричит.

Эбигейл свернула, и поворот привел ее в туннель, более темный, чем она помнила. Ей было страшно, но меньше всего Эбигейл хотела возвращаться через главный корпус, рискуя с кем-нибудь столкнуться. Тогда ей придется вступить в разговор. Инстинкт подсказывал ей: «Беги!», но часть ее знала: стоит позволить себе запаниковать, как она уже не остановится. Поэтому Эбигейл пошла по туннелю как можно спокойнее и наконец, распахнув двойные стеклянные двери, вошла в теплый, пропитанный хлором воздух. Сначала решила было зайти в женскую раздевалку – там она будет одна, – но на самом деле ей хотелось оказаться снаружи, а не запертой в четырех стенах. Эбигейл прошла мимо входа в раздевалку и зашагала дальше. В конце коридора была дверь без опознавательных знаков, и она потянула ее на себя. Дверь открылась. Эбигейл с облегчением обнаружила, что она ведет во внешний мир. Холодный воздух был настолько приятен, что Эбигейл, прислонившись спиной к двери и закрыв глаза, просто постояла мгновение, дыша полной грудью.

Легкий ветерок принес голоса, которые звучали так, словно доносились из передней части здания. Эбигейл не смогла разобрать слов, лишь глубокие шутливые интонации мужских разговоров. Она свернула к задней части здания, прошла мимо скамейки и обнаружила, что тропа ведет дальше, мимо похожих на ели деревьев. Оглянулась, дабы убедиться, что никто не видит, что она входит в лес, и продолжила свой путь по тропе, далее вымощенной плоскими камнями.