И точно: некоторые из них уже поедали павших в огне животных. Удивительно было то, что они, казалось, совсем не боятся стены огня и даже наоборот – движутся навстречу ему. Очевидно, эти удивительные создания исключительно остро улавливали малейшее изменение в направлении ветра и знали, куда будет двигаться пламя.

Однако мгновением позже Этиоль убедился, что его предположения верны лишь отчасти. Эти удивительные шестиногие существа, конечно, не отказывались полакомиться жертвами степного пожара, но назвать этих полосатых тварей пожирателями падали в полном смысле этого слова тоже было нельзя: они были охотниками. Они вовсе не пытались идти по пятам огня или чутко отслеживать его продвижение.

Они его делали.

Пока Эхомба с товарищами стояли на пригорке, им открылось истинное предназначение рогов, которыми были снабжены полосатые твари. С помощью этих органов они выплескивали какую‑то жидкость, которая, попадая на сухую траву, мгновенно поджигала ее. И теперь эти поджигатели ставили огненный заслон между путешественниками и озером.

Вновь поднялся ветер.

Единственным спасением оставалась река. Но в ширину она едва достигала нескольких футов, была мелкой, так что укрыться в воде, да и то временно, могли лишь Эхомба и Симна.

Если бы путешественники вовремя сообразили, откуда исходит опасность, они могли бы попытаться проскочить через еще не разгоревшееся пламя. Но они замешкались, и теперь им со всех сторон угрожала стена огня.

Эхомба принялся оглядываться по сторонам, словно что‑то искал. Несколько мгновений Симна наблюдал за ним в надежде, что пастух выбирает направление, в котором нужно бежать, но потом потерял терпение.

– Братец, здесь ничего нет, кроме травы! – закричал он, перекрывая рев приближавшегося пламени. – Говорю, надо прорываться на запад. Речушка на минуту‑другую задержит огонь.

Эхомба, не отвечая, продолжал внимательно рассматривать желто‑зеленые стебли.

– Этиоль! Мы теряем время! Что ты ищешь?

– Нору томувога, – не прекращая своего занятия, ответил Эхомба. – Это наша единственная надежда.

– Нору кого?

Симна подумал, что он свихнулся. Жар уже стал обжигающим, хуже всех приходилось покрытому густой шерстью Хункапе, а пастух все так же разглядывал траву. Это было бессмысленно. Пусть Симна никогда слыхом не слыхивал ни о каком томувоге и не имел понятия, что это за существо, но он понимал, что для спасения Хункапе и Алите нужна не просто нора – даже большая, – а пещера, которую, если бы она тут была, нельзя было бы не заметить.

Симна воздел руки и взмолился:

– Братец, это безумие! Мы должны попытаться пробиться сквозь огонь. Иначе…

Эхомба шагнул куда‑то в сторону и исчез. Он не пропал мгновенно, а как бы растаял в горячем воздухе. Другими словами, он исчезал постепенно. Сначала пропало его длинное копье – он словно проткнул им какую‑то преграду и что‑то там ощупал. За копьем потянулась кисть, потом вся рука, и так пока весь пастух не скрылся из вида.

Не только Симна был потрясен неожиданным и необъяснимым исчезновением пастуха. Хункапа Аюб обошел место, где только что стоял Эхомба, да и Алита не преминул это сделать, обнюхав землю, словно большая собака.

Стена огня приближалась, Симна уже начал задыхаться. Он подумал: уж не бросил ли их Эхомба? Сам сумел спрятаться в таинственном убежище, а им там места не нашлось? В глубине души Симна считал, что такое вполне возможно. Эхомба часто повторял, что ему непременно надо исполнить обет, данный умирающему отпрыску далекой Лаконды. Сколько раз он твердил это Симне и всем остальным, сколько раз говорил, что важнее этого ничего быть не может!

Обливаясь потом, Симна ибн Синд огляделся. Со всех сторон надвигался огонь; казалось, даже земля под ногами превращается в пепел.