– А я по паспорту украинец. И все предки украинцы. Вообще, Шмалько – это древний казачий род, – наступал наш герой.

– У нас другие сведения. Уточненные.

Как ученому-историку – Андрею Валентиновичу, конечно же, было интересно полистать эти «другие сведения», почитать «уточненные данные». Но ничего подобного ему так ни разу и не показали. Вредины!

– А ему-то какая от этого польза?

– Он принципиальный человек, сейчас завкафедрой. А я интеллигент, городской. Все вроде как есть, зачем еще деньги давать? Причем у меня две машины. О моей бабушке доносили, что у нее дверные ручки золотые. Ну, это то же самое.

А вообще было интересно понаблюдать.

«Когда я понял, что меня не возьмут работать на истфак – я тихо радовался. Потому что в этом змеючнике… слава богу. Сказали: “катись”, я и покатился».

В 1985 году, будучи уже несколько месяцев безработным, Андрей Шмалько защитил кандидатскую по теме: «Римская политика в Южном Причерноморье в I веке до нашей эры». Сие знаменательное событие произошло в апреле под очередной пленум ЦК Партии.

Радость омрачало отсутствие работы, быть безработным неприятно и опасно, в Советском Союзе за это карали. Перспектива висеть на шеях у родителей тоже откровенно не радовала. Андрей планомерно искал себе место, и нашел. – Консерваторию.

Сам бы в жизни не додумался, знакомые подсказали и тут же привели. Точнее, не в саму консерваторию, была когда-то в городе Харькове своя собственная консерватория, к ней по приказу Хрущева был присоединен театральный институт. В результате получился Харьковский Институт искусств.

В институте искусств была кафедра марксизма-ленинизма – (кафедра общественных наук), а вот преподавателя, то есть, человека, способного это дело читать, как раз и не было, искали. А тут Андрей Валентинович Шмалько, не член партии – (минус), зато свежий кандидат наук – (плюс), результат = (подходит!)

Перед тем, как оформить документы на поступление, доверительно заглядывая в глаза новому сотруднику, ректор просил обратить особое внимание на эмоциональную сторону преподавания. Специфика места: с одной стороны музыканты, с другой – актеры, необходимо подстраиваться.

– Кто таков? Какой нафиг античник?! Гнать его в три шеи!

Не выгнали, институт отстоял.

На второй год – новое нашествие. Те же лица, с теми же вопросами. Вот и думай после этого, то ли у тебя дежа вю, то ли у них коллективный склероз. Покричали, нервы помотали и снова ушли ни с чем.

А на третий раз комиссия пришла уже во время «перестройки», но если их и прежде не очень-то слушались, теперь они уже были никому не интересны.

С начала «перестройки» нашего героя вообще прекратили прессовать и контролировать, так что в 1988 году Андрей Валентинович прочел первый курс Библии на Украине а также курс античной истории в качестве факультатива.

Во время экспедиций приходилось вести дневники – личный и экспедиционный, составлять необходимые отчеты. В общем, материала накопилось столько, что хватило и на научные статьи, и на две книги: «Созвездье Пса» и «Сфера».

«Писать я решил просто, без излишних отступлений, лирических сцен и выдуманных апогеев-кульминаций. Жизнь – лучший режиссер, особенно в Херсонесе. Не имеет смысла также «сгущать» события, заставляя персонажей за четыре короткие недели проводить исследования, потребовавшие на самом деле нескольких полновесных сезонов. Только в кино да в книжках, написанных теми, кто не нюхал, чем пахнет раскоп, герои-археологи и день, и ночь посвящают себя Науке.