Понемножку зашевелился книжный рынок, на прилавках и книжных развалах начали появляться произведения отечественных авторов.

У Андрея был знакомый, у которого был другой знакомый, третий – из Днепропетровска… тот где-то познакомился с молодым и энергичным писателем-фантастом из Харькова Дмитрием Громовым. Ряд целенаправленных случайностей.

Проблема больших городов – можно жить на соседних улицах или даже в одном доме, а так за всю жизнь друг с другом ни разу и не встретиться. С Олдями Валентинов познакомился через Днепропетровск, сначала с Дмитрием Громовым, а позже с Олегом Ладыженским. Начали обмениваться текстами. «Единственная настоящая роскошь – это роскошь человеческого общения». После мира науки, консерватории, раскопок, непрерывных лекций и часов одиночества общение доставляло радость и было сродни празднику.

– Фантасты – очень дружный народ. Сказались десятилетия пребывания в литературном гетто. На жестокость гонителей гонимые отвечают сплоченностью. Сейчас, в эпоху спирто-букеров, эта сплоченность нужна, как и прежде. А конвенты – нормальная форма общения. Иное дело, для некоторых эстетов господа писатели ведут себя на конвентах слишком шумно. Подобным эстетам рекомендую найти более подходящую компанию.

Получилось, и в 1994 году Олди предложили ему издать в фантастической серии «Перекресток» первую повесть цикла «Око Силы».

– В 1995 году благодаря усилиям моих харьковских и днепропетровских друзей был опубликован роман «Преступившие». А через год меня буквально вынесло «в люди» великим книжным взрывом 1996 года. Посему остается гадать, кто поспособствовал: остервенение народа, Барклай, зима – иль русский Бог?

Во время подготовки романа «Преступившие» к печати, Олди и Валентинов неожиданно для себя вдруг начали достаточно активно общаться. Дело в том, что Андрей Валентинов, по специальности – историк-античник, неплохо знал крито-микенскую культуру того самого периода (Эллада XIII века до нашей эры), в котором происходило действие нового романа Г. Л. Олди: «Герой должен быть один». Удача! Валентинов помогал консультациями, подсказывал или доставал необходимые для работы книги, одновременно Громов и Ладыженский читали его отпечатанные на пишущей машинке книги, которые Андрей Валентинов принес на суд соавторам в папках с завязками. Обсуждали, критиковали и редактировали.

С 1996 года Андрей Валентинов начинает регулярно печататься, пошла настоящая писательская жизнь, но, что немаловажно, с полным сохранением жизни преподавательской. Как-то так получилось, что обе жизни А. Валентинова и А. Шмалько выбрали для себя параллельные русла, не соприкасаясь и не мешая друг другу. И если жизнь А. Валентинова-писателя зависит от кризисов, книжных издательств, рынка… Кандидат исторических наук, доцент Харьковского Национального Университета А. Шмалько особых изменений в своей жизни не ощущает. Ну, разве кроме тех, что диктуются жизнью университета.

Долгие годы пролежавшие в письменном столе Андрея Валентиновича рукописи романов в памятном 1996 году вдруг неожиданно издались практически все, так в течение одного календарного года (1996–1997) у него вышли целых четырнадцать книг! Вряд ли у кого получилось больше.

В то же время он начинает регулярно ездить на писательские конвенты, иногда привозя оттуда награды, но чаще новые знакомства. С интересом слушал доклады, иногда и сам что-то читал, участвовал в обсуждениях, время от времени играя с другими писателями в тотализатор на деньги, происходило это так: заранее известно – на конвенте наличествует ряд премий, и которые номинируются произведения. Далее строятся прогнозы и делаются ставки, выигравший на полученные деньги покупает коньяк и распивает его с проигравшими.

«…И вообще, тогда была героическая эпоха.