К пятому курсу ВГИКа в послужном списке Сергея Дяченко значились несколько поставленных фильмов, один из которых – «Генетика и мы» – получил Гран-при Всесоюзного кинофестиваля в 1978 году и был назван критиками заметным явлением, новым словом, прообразом научно-художественного кино. В фильме решались научные и социальные проблемы, участвовали реальные ученые, но он был построен по законам художественной драматургии и в нем играли актеры.

Одного этого сценария с лихвой хватило бы для дипломной работы (шутка ли – студент получил Гран-при Всесоюзного кинофестиваля, в СССР в те времена это был аналог знаменитого «Оскара»!), были уже и другие документальные поставленные фильмы. В деканате для Дяченко уже заготовили диплом с отличием, о чем своему любимому ученику не без тени гордости поведал его мастер Николай Васильевич Крючечников, но Сергей вдруг вопреки всему и здравому смыслу, в частности, выбрал себе иную тему для диплома. Возжелал написать сценарий художественного фильма о репрессированном ученом Вавилове, и хоть кол на голове теши, ни за что не согласился отступать от задуманного.

О Вавилове?! В 1979–1980 годах, во время брежневского застоя, говорить о культе личности Сталина и репрессиях не разрешалось. Более того, это считалось опасным. В те годы, например, за перепечатку запрещенных книг Солженицына можно было угодить в тюрьму. По мастерской побежали тревожные волны, Дяченко сам себе яму роет, сидел бы тихо, получил свой красный диплом. Фильм же получился, защита готова, чего человеку неймется?..

Но Сергей завелся и никого не слушал. Действие фильма происходило в блокадном Ленинграде, где группа ученых в Институте растениеводства хранила коллекцию зерна – 20 тонн. Они страдали от голода, и половина из них погибла голодной смертью, тем не менее, они сохранили эти зерна, понимая, что в них будущее. Что это не просто зерна. Их Учитель – величайший путешественник всех времен и народов – специально объездил всю планету, находя драгоценные гены растений, пшеницы и ржи. В то время даже фамилия Вавилова была под запретом – он так и оставался врагом народа… В сценарии его будут называть – Учитель. Ему была посвящена целая сюжетная линия, включающая и арест, и его борьбу, и смерть в Саратовской тюрьме – тоже от голода… Но основные перипетии были связаны с Ленинградом, хранителями семян. При этом среди хранителей зерна были и пришлые люди, люди Лысенко, не признающие генов и шельмующие Учителя… Как им найти общий язык? Как остаться людьми, учеными?

Потом на этой основе произошла зеленая революция, были выведены новые сорта короткоствольной пшеницы, той самой, которой не был страшен даже сильный ветер, колоски пригибались и вскоре поднимались вновь, короткий плотный стебелек не ломался, зерна не осыпались. Благодаря Вавилову и его ученикам специалисты создали новые сорта пшеницы, ржи, скрещивая гены, а не вымачивая в воде, как учил Лысенко.

Сценарий художественный, но на основе документальных материалов. Сергей Дяченко много раз был в Ленинграде, встречался с чудом выжившими хранителями… Он пропустил через свое сердце трагедию блокадного города. И сценарий стал потрясением для мастера Николая Крючечникова, для друзей. Он резко отличался от того, что делалось и писалось в те годы. Степень жесткости, натурализма в нем была просто запредельной для тех лет. Яркие характеры, научные споры, непривычные этические проблемы… Вот, например. Рядом с Институтом растениеводства располагался детский дом, откуда почти каждый день служители выносили маленькие картонные гробики – дети умирали от голода, а в Институте, всего в нескольких шагах от сиротского приюта, прятали двадцать тонн зерна! Отдай ученые это зерно, и детей можно было бы спасти.