-  О, что за подозрения - и все на бедную мою головушку! - заверещал хозяин и всплеснул перед лицом узкими ладошками с лягушачьими перепонками. - Да мои бараньи глазки самые свежие в городе! А что до прочего - о, только не губите бедного Гондолу на корню! Я нем, слеп и глух, особенно когда дело касается моих постояльцев…

    -  Еды! - недовольно рыкнул Вигала. - И хватит об этом!

    Хозяин, рабская душа, в ответ чуть ли не счастливо квакнул:

    -  Я счас… я мигом! И про вас нигде ни слова не пророню, будьте уверены!

    И отлетел на кончиках пальцев к стойке. Вигала взглядом выбрал столик подальше от окна, предложил:

    -  Сюда? То есть туда?

    Они уселись. И почти тут же появился Гондола в сопровождении хорошенькой девицы - вернее сказать, почти хорошенькой. И все бы отлично, вот только глазки слегка пучеглазы и плечики скошены… А в остальном девица как девица, приятная во всех отношениях, талия в рюмочку и ножки самые что ни на есть восхитительные. И улыбка на круглом лице широкая такая, радушная, от уха до уха. Даже слишком широкая, короче. Девица была облачена в пышные разноцветные юбки, радужными ярусами выглядывавшие друг из-под друга. А также в белую блузу с широким круглым вырезом, державшуюся на ее узких плечиках почти чудом. Круглым лицом и балетной статью девица смутно напоминала Гондолу.

    И Гондола, и девица в руках несли полные подносы, на которых и в самом деле лежали мясные пироги - пышные, желтовато-коричневые поверху, парящие сытным запашком. И еще там были какие-то копченые рыбины, страшноватые на вид из-за торчащих в разные стороны острых зазубренных плавников и рогатых голов с клыкастыми разинутыми пастями. Но пахли рыбины вкусно. И крупные раздутые рыбьи тела тоже выглядели аппетитно, поблескивая желтоватой кожицей.

    Леха тут же приосанился. То ли от вида еды, то ли от вида девицы.

    -  Дочь, Гондола? - громко поинтересовался Вигала. - Похожа…

    И одобрительно смерил ее взглядом. Девица тут же зарделась сине-фиолетовым румянцем, скромно потупила глазки. И то ли невзначай, то ли от смущения еще больше выгнула спину, выставляя на обозрение мужским взглядам ладную небольшую грудь. Леха моментально помрачнел и одарил Вигалу тяжелым взглядом обиженного в лучших чувствах ревнивого мужа. Вигала опять по-звериному ухмыльнулся.

    Девица вслед за хозяином гостиницы сгрузила на стол подносы и тарелки, бывшие у нее в руках, и той же балетной походкой унеслась в направлении стойки.

    Спустя минуту она появилась вновь и поставила на стол тяжелый большой кувшин. Там плескалось вино - темно-бордовое, густое. В громадные глиняные кружки, стоявшие перед ними, вино лилось медленно, с тяжелым обиженным бульканьем, удивительно радовавшим ухо…

    Вкус у вина был ошеломительный - пряно-терпкий, собранный одновременно из всех вкусов сразу. Там было все - и сочная сладость виноградной лозы, и пряно-острая кислинка апельсина, и кровяная солоноватость, и легкая горчинка, напоминающая даже не вкус, а лишь запах полыни…

    Чуток погодя двери залы распахнулись, и в гостиницу вошли два субъекта. В ставших уже привычными для глаз пришельцев маговских хламидах.

    Субъекты промаршировали по залу и мирно уселись за один из столиков.