Изменить размер шрифта - +
Поэтому, на пару минут замолчав, я прогнал все прошедшие события в памяти, выискивая совершенную собой и не замеченную ошибку. Но не обнаружил ее.

Да, вражеский Стратег довольно быстро реагировал на каждое наше действие, придумывая довольно неглупые и эффективные схемы противодействия тактике малых групп. Однако, он управлял большой армией, а она априори не может гоняться за такими маленькими отрядами, как наш. Единственное, на что он мог рассчитывать, это заманить меня в ловушку. Что было достаточно сложно, учитывая мою способность видеть окрестности с высоты птичьего полета на несколько ли вокруг.

— Я пока не вижу причин для тревоги, дорогая жена. — произнес я после недолгого молчания. — Мы делаем все правильно, пока нигде не совершили ни одной ошибки.

— А я вижу! — резко и довольно громко ответила Юэ. Смутилась и совсем шепотом выдала. — Наверное дело в том, что я беременна… Матушка И сказала мне об этом перед самым походом…

 

Глава 116. Последняя надежда

 

В моменты подобные этому — что в прошлой жизни, что в этой — я вспоминал отцовскую присказку, которую он использовал каждый раз, когда ругался с матерью.

"Нельзя из людоедов брать жену!"

Вроде бы это была строчка из песни древнего барда, Высоцкого. И до знакомства с той же Натальей, своей первой женой из родного мира-времени, я ее не понимал. А потом вдруг как-то осознал. Полностью. На всю глубину. И понял, что она исчерпывающе описывает чувства мужчины, когда его женщина говорит ему такое.

Юэ беременна. Она знала это, и поехала в рейд по тылам противника. Трястись в седле, спать на земле, питаться через раз. Не сказав ничего мне! Как будто это что-то неважное! Так, мелочь, не стоящая внимания!

"У меня кончаются стрелы, дорогой, не мог бы ты найти немного, пару колчанов хотя бы? И, кстати, я беременна".

— Срок какой? — уточнил я, и тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Ну какой срок, чувак! Это начало первого тысячелетия, ты бы еще про УЗИ спросил, дурак!

Супруга, тем не менее, ответила сразу. Да и я вспомнил, что китайцы все-таки в медицине понимали, как мало кто в эту эпоху.

— Одна луна. — сообщила она.

Месяц. Она уже месяц, как носит ребенка, а я ее гоняю по полям, заставляю жить походной жизнью, применять техники… Черт, да ее же, наверное, "стрела И" убить может, а я даже не подумал об этом! Ну вот что стоило той же Матушке И сказать мне об этом?

Видимо, все эти мысли были написаны у меня на лице, потому что Юэ тут же поспешила меня заверить, что она крепкая, здоровая, что наша целительница не сказала специально беречься, и даже позволила ехать в рейд, сунув с собой каких-то трав, отвар из которых она исправно пьет.

— Срок небольшой! — закончила она, совершенно правильно понимая причины моего беспокойства. — Ты не должен волноваться!

— Юль… Ты, вообще, как это себе представляешь — не волноваться! — шепотом воскликнул я, чтобы не привлекать внимания едущих неподалеку соратников. — Вот моя жена, с которой мы носимся по тылам огромной вражеской армии, сообщает мне, что о беременности, и тут же просит не волноваться! Да я тебя сегодня же, вместе с Амазонкой и Цань отправлю в Жунань! Да какой Жунань — за реку! В Пояне будет безопасно! Тебе нельзя…

— Я Стрелок девятого разряда, мой дорогой муж! — вдруг отчеканила Юэ, сделав лицо ледяной принцессы. — Не изнеженная аристократка, которая падает в обморок от вида крови! Я иду по Пути с трех лет и точно знаю, что ребенку эта небольшая поездка совсем не повредит!

— Да плевать я хотел на твои разряды и достижения, милая супруга! — тоже повысив голос выдал я. — Ты едешь в Поян и точка!

— А ты попробуй меня заставить!

— Я твой муж!

— Ты не справишься без меня! Еще и Гу Вайцзинь с Бешеной Цань собрался со мной отослать! А с кем останешься?

— Да уж справлюсь, как-нибудь! Все лучше, чем каждую минуту волноваться о тебе и твоей безопасности!

— Да что изменилось-то! Несколько минут назад я была для тебя надежным соратником, и вдруг превратилась в беспомощную курицу!

— Ты сама знаешь, что изменилось!

— Нет! Расскажи мне!

— Ты носишь ребенка!

С каждой фразой мы с Юлькой повышали и повышали голос, пока, наконец, не стали друг на друга кричать.

Быстрый переход