— Поверьте, хоу, — первым делом освободившись от пут, он поклонился. — Я полностью заслуживаю такого обращения.

Мазохист? Любит, когда его бьют? Или искупает что-то, содеянное в прошлом? Нечто настолько страшное и отвратительное, что теперь даже к себе относится без жалости? Нечего сказать — умеет Бессмертный людей подбирать. Лиса навытяжку ходит, могущественный менталист по щелчку пальцев морду под побои подставляет.

Перед тем как позволить солдатам сопроводить его до шатра Бессмертного У, я все же задал ему один интересующий меня вопрос. Просто чтобы знать — не все же менталисты служат моему наставнику?

— Можете мне сказать, как защититься от таких, как вы?

— Таких, как я, больше нет, — он сказал это уже на ходу, не оборачиваясь. — Мой господин истребил всех и уничтожил все знания о нашем Пути. Я последний Певец. С моей смертью наша противоестественная сила покинет этот мир.

И нельзя сказать, что я вдруг стал защитником менталистов — наоборот, более опасного врага и представить было сложно. Но как-то не по себе стало от того, с каким смирением Кукольник это произнес.

А наставник-то мой — тот еще тип! Загеноцидить целое направление Пути (явно ему лично дорогу перешли), взять себе на службу последнего из рода, да еще и заставить его ненавидеть свой дар и себя вместе с ним. Надо с ним повежливее быть. Не зря его Гуаньинь полубогом называла.

Но при этом поговорить с ним о стиле обучения все же стоило. До меня все дошло только после объяснений богини. Он ведь знает, что я попаданец, вот и попрошу его вселенские свои знания как-то попроще доносить.

Сделав себе заметку заняться этим сегодня, я поспешил на пристань, где шла выгрузка войск. Оттуда — на тренировочный плац, затем обед, разговор с Мытарем про Пруд памяти — Секретарь удивился, но обещал научить этой технике. Утверждение плана встречи на Янцзы, который подготовили мои безопасники, секретная тренировка с терцией Журавля, на которой солдаты обучались наступать и обороняться с использованием скорпионов.

В общем, день пролетел в делах и суете, и лишь после ужина я прибыл к наставнику. Встретила меня Лиса, с поклоном откинувшая полог, проводившая к столику с чаем и сообщившая, что Бессмертного сейчас нет дома, но он скоро появится.

— Ну, давай тогда чай пить, — сказал я.

Ноу-Ниу, не выходя из образа служанки, организовала кипяточку, расставила на столике закусок и только после этого составила мне компанию. Поболтав о всякой всячине, я перевел разговор на своего наставника, спросив, что он такого делает, что вольнолюбивая Лисица ему служит.

Девушка мечтательно улыбнулась.

— Пробуждает меня, — ответила она.

— Это как?

— Такое обсуждать неприлично, господин Вэнь! — шутливый шлепок одним из хвостов по плечу. И когда она их отрастить успела?

— Не знал, что для тебя есть неприличные темы, — хохотнул я в ответ.

— Ах, Тай, ты, верно, подумал о близости телесной? — она кокетливо закатила глазки. — Конечно, в естественном желании мужчины и женщины доставлять друг другу удовольствие я не нахожу ничего неприличного. Но между мной и господином Дуанем нет близости. И не может быть.

На последней фразе она опустила носик и всхлипнула, давая понять, что данное обстоятельство ее очень печалит.

— Тогда я не понимаю, — признался я. — Чем он тебя держит?

— Держит? — удивилась Лиса. — Он не держит меня! Это я ловлю недолгие дни, пока он рядом. Вскоре Бессмертный У уйдет, и я снова останусь одна.

Многочисленные любовники в счет не шли, надо полагать.