Звягин давно интересовался его деятельностью, пытался найти выходы на этого загадочного человека — он чувствовал, что в команде такого воротилы он сможет развернуться по-настоящему, во всю силу, проявить себя и использовать все свои знания и жизненный опыт. Он рожден для больших дел, а не для возни с уличными хулиганами и вшивыми ворами.

Но его самого быстро нашли. Молодой человек подсел однажды к нему за столик в кафе, куда Звягин забежал перекусить, и, глядя в чашку кофе, тихо и монотонно, как бы про себя, но так, чтобы сосед услышал, выложил всю биографию Звягина вплоть до кличек сокамерников. Ошеломлен был тогда Александр Евгеньевич так, что молчал и боялся поднять глаза на скромного юношу. Потом все-таки спросил: «Ты кто?»

— Не ищите на пустом месте, Александр Евгеньевич, целее будете, — вежливо ответил юноша. — Вот вам моя визитная карточка, позвоните, скажите, что вы ошиблись номером и повесьте трубку. Вас найдут. Всего вам доброго, удачи и, самое главное, здоровья.

Звягин был достаточно умен для того, чтобы прекратить поиски Бама. Номер телефона он запомнил, визитку выбросил, а звонить не стал. Что он мог предложить тогда? Себя? За каким чертом Баму мог понадобиться человек с его репутацией? Мог, конечно, понадобиться — на какую-нибудь сомнительную разовую акцию с последующим мгновенным и безвозвратным исчезновением. Нет уж, спасибо! Он еще хочет пожить.

Но то, чем он обладал сейчас, наверняка придется Баму по душе. Да любому придется. Оружие — универсальная валюта, так же как и наркотики.

Он поехал домой. Сегодня началась новая глава его жизни — как всегда, она может оказаться последней, а может, и нет. Как повезет. Он уже столько раз ходил по краю, по самой кромке, отделяющей жизнь от небытия, что относился к этому достаточно спокойно. Да и сегодня мог уже лежать в этом лесу, прошитый пулями трофейщика, как Коля, которому просто не повезло. С такого расстояния из ППШ трудно вести прицельный огонь. Да и парень практики большой не имеет — откуда? Теоретически подкован, но что до стрельбы — это вряд ли. Случайно Колю зацепил, а мог бы и его.

Когда он подъехал к своему дому, на улице уже светало. В окне кухни горел свет. «Неужели она так и не ложилась, — подумал удивленно Звягин, — ну и хорошо. Сейчас позавтракаем вместе, потом нужно будет позвонить и начинать действовать».

— Таня! — крикнул он, войдя в квартиру. — Я приехал. Принимай, подавай на стол, есть хочу до невозможности.

Не услышав ответа, Звягин прошел на кухню и остановился в дверях.

Таня сидела за столом перед полной пепельницей окурков. Левая половина лица у нее была сплошь красно-синей и распухла так, что глаз почти закрылся набухшим вишневым веком. На полу и на столе лежали осколки разбитых чашек, валялись чайные ложечки, вилки, рассыпанный сахарный песок весело поблескивал в свете лампы.

— Кто? — спросил Звягин ровным голосом. — Таня, кто? Что они с тобой сделали?

— Саша, сядь пожалуйста. — Он сел на табурет. — Это был Виталий.

— Так, Виталий… — Звягин встал, подошел к Тане, осторожно пощупал ее голову, посмотрел в глаза. — Ты как? Все в порядке?

— Да, в порядке. Если это можно считать в порядке, то да. — Из ее глаз впервые за ночь закапали слезы.