Как-то раз увидел себя Нуххар в гладкой воде лужицы, собравшейся в каменной ложбинке посреди большого булыжника; вода была черна и чиста и хорошо отражала Нуххарову образину.

    Поначалу Нуххар даже глазам своим не поверил: неужто можно быть таким безобразным! До сих пор он как-то о подобных вещах не задумывался. А тут разглядел себя во всей красе – и поневоле задумался. Любой бы на его месте задумался.

    Пошел Нуххар в деревню, от него все шарахаются.

    Только одна троллиха не убежала, остановилась посреди улицы и прямо на Нуххара посмотрела.

    – Что тебе надо? – спрашивает она.

    – Хочу увидеть свое отражение, – ответил он.

    – Только-то и всего? – засмеялась троллиха. – Ну так смотри!

    И раскрыла глаза пошире, а он рожу приблизил и прямо в зрачки ей уставился.

    «Может быть, вода в луже солгала? – думал Нуххар. – Ну так глаза троллихи не солгут. В чём в чём, а в них всегда отразится полная правда».

    Но черные зрачки показали Нуххару в точности то же самое, что и черная влага на камне.

    – Ух! – вырвалось у Нуххара. – Неужто я и впрямь так некрасив, как вижу?

    Троллиха пожала плечами.

    – Ты и безобразен, и низкого рода, и нравом груб, – сказала она. – Однако с этим тебе придется жить, и вряд ли найдется женщина, которая захочет разделить с тобой такую жизнь.

    – Я понял, – проговорил Нуххар, – и благодарен тебе.

    Троллиха засмеялась и пошла прочь, а Нуххар заплакал и зашагал совсем в другую сторону.

    Вот так Нуххар оставил своих соплеменников и начал жить среди животных. Те не попрекали его ни внешностью, ни происхождением; что до глупости, то от нее Нуххар очень скоро избавился и сделался хитрее, чем многие из диких тварей.

    Все звери чрезвычайно уважали этого тролля.

    Вот почему не разорвали его Зверь Лесной, Зверь Степной и Зверь Домашний, когда он вмешался в их свару.

    – Послушайте-ка, звери, – сказал им Нуххар, – гляжу я на вас и понимаю: неправильно вы поступаете.

    – А откуда тебе знать, как мы поступаем? – огрызнулись звери, однако на Нуххара нападать не спешили. Знали, что он хитер, силен и ловок.

    – Да я ведь вижу, – хмыкнул Нуххар. – Впились вы друг другу в горло без всякого смысла.

    – А какой должен быть в этом смысл? – удивились звери. – Мы голодны, и нет у нас другой цели, кроме как насытиться друг другом.

    – Вы все погибнете, – засмеялся Нуххар, – и я заберу ваше мясо, вот и вся польза от вашего единоборства. Не вам, но мне. Что ж, продолжайте, продолжайте, а я подожду, пока от вас останутся три куска мяса мне в котел.

    – Для чего ты говоришь нам все это? – спросили звери.

    – Для того, что не хочу вашей бесславной погибели, – ответил Нуххар. – У меня ведь тоже есть понятие о чести, а говорят ведь, что бесчестно добытый кусок быстрее гниет и может испортить всю похлебку. Поэтому сделаем так: сперва бейтесь двое, один на один, а третий пусть стоит в стороне. Когда же победит один другого, я заберу к себе побежденного, чтобы он не совершил какой-нибудь подлости и не попробовал отомстить за себя, пока победитель будет занят новым поединком.