|
На один вечер и ночь, на несколько часов, на несколько минут, чтобы просто обняться. Григорий рассказывал Терезе, что с женой все-таки развелся – она хотела остаться в Москве, а он мечтал вернуться домой. Ради нее, Терезы. Признавался, что очень скучает по дочери, но ей тоже лучше быть с матерью и в привычной обстановке. Григорий говорил, что любит Терезу. Всегда любил. Только ее. Тереза верила. Или хотела верить. Она его любила безусловно, всегда. Другого мужчины у нее никогда не было. И не могло быть. Однажды Григорий спросил, почему она так и не вышла замуж. И после этого они опять не виделись года два. Тереза обиделась – он так и не понял, что не могло быть никого другого в ее жизни. Она не знала, что творится в его голове. Наверное, ничего из того, что она себе придумала. Уже в родном городе он снова женился. Когда Тереза об этом узнала, у нее даже сердце не екнуло. Оно просто сразу остановилось. Она больше ничего не чувствовала, не могла. Внутри все будто сгорело дотла. Осталась выжженная болью дыра.
Да, они встречались еще несколько раз, но для Терезы эти встречи стали мучительными, а не счастливыми. Она ни на что не надеялась, просто хотела понять Григория, его чувства. Он же был закрыт. Шутил напоказ, вел себя тоже напоказ. От его нежности и искренности не осталось и следа. Он понял, что Тереза больше не захочет его увидеть. – Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, пожалуйста… я помогу, – сказал он, и Тереза улыбнулась. Он все-таки всегда вел себя благородно. – Я справлюсь, – улыбнулась Тереза. Сколько лет назад это было? Тридцать? Сорок? Как же быстро летит время. Как же быстро седеют волосы. Как же быстро заканчивается жизнь. Она ехала в город и вдруг поняла, что очень волнуется. Как она заявится к Григорию на работу? Или домой к нему прийти? Да и живет ли он еще в той квартире? Господи, какая же она все-таки старая дура. Григорий уже давно на пенсии. Это для нее он так и остался большим чиновником в гороно со служебной «Волгой» и персональным водителем. Ей Григорий очень нравился в костюме. Он даже в шутку обижался, что она предпочитает его одетым, а не раздетым. Та квартирка? Он ведь переехал после того, как во второй раз женился. С чего она вообще решила, что Григорий сможет помочь? Или еще раз хотела его увидеть? Спустя столько лет? Они плохо расстались, неправильно. Она ведь так и не сказала, что любила его. Так сильно, что невозможно любить сильнее. Сейчас-то что терять? Они уже сами одной ногой в могиле. Он правой, а она левой… Так, Лена и Алик. Тереза старалась сосредоточиться, но сердце колотилось, а голова отказывалась соображать. Ну вот куда она помчалась сломя голову? Надо было сначала позвонить – телефон у нее был. Да, старый, из той самой квартирки. Нового, конечно же, не было. Одним словом, старая дура. Зря обнадежила и себя, и Валю, и Елену. Да еще и Коля вон смотрит на нее как на заболевшую. Подумает, что она умом тронулась. И будет прав. Где ей искать Григория? Анжела наверняка на очередных гастролях, Лика давно перебралась в Москву. Да и не хотела она им звонить и спрашивать. Особенно Лике. Знала, что та общается с бывшей снохой и обожает племянницу. Тереза ни за что бы не поставила Лику в неудобное положение – разрываться между любовницей брата и пусть и бывшей снохой и племянницей. Даже если эта любовница – подруга и крестная мать ребенка. Ох, нет, только не это. Сериал какой-то. Тереза себя одернула и снова попыталась думать о главном – как помочь Лене и Алику. Где найти адвоката, который не будет связан никакими родственными или денежными узами с семьей мужа Елены. Который будет защищать честно и по закону. Тереза чуть не плакала, осознавая собственное бессилие. С чего она вообще решила, что сможет что-то сделать? Старая дура, старая наивная дура. – Теть Терез, куда ехать-то? – спросил Коля, когда они въехали в город. |
