– Ты меня около концертного зала высади, дальше я сама доберусь, – ответила Тереза. Не хватало еще перед Колей позориться. Ему уж точно лишнего знать не стоит. Врать совсем не умеет, сразу все Вале выложит. А та непременно начнет все выспрашивать. Еще и за сердце схватится для убедительности. Мол, если не узнает, то все.

– Я обещал тете Вале за вами проследить, – заявил гордо Коля.

– Коля, ты мотоцикл или следователь? – возмутилась Тереза. – За мной много лет следили, да не уследили. На остановке меня высади. Через три часа заберешь. Тебя куда тетя Валя отправила?

– Никуда! – поспешно ответил Коля.

– Да, врать ты точно никогда не научишься, – хмыкнула Тереза. – За тортиком небось?

Коля кивнул.

– Вот и поезжай на своем драндулете за тортиком. Еще пирожных купи, – велела строго Тереза.

– А можно для Дины мячик куплю? – спросил Коля, будто просил разрешения купить мороженое. – Она свой сгрызла. Щенок ведь еще, у нее зубы чешутся.

Ну точно, дите-дитем. Тереза невольно улыбнулась. Коля станет хорошим мужем для Елены и отличным отцом для Алика. А уж Дина точно окажется в самых надежных руках.

– Конечно, купи. И мячик, и игрушку мягкую, – ласково разрешила Тереза.

– Зачем игрушку? – не понял Коля.

– Ой, все собаки обожают мягкие игрушки. Они же как дети. Только купи кого-нибудь помягче, чтобы в зубы было удобно брать. – Тереза достала кошелек и выдала Коле деньги.

– Вы пошутили про игрушку, да? – все еще не верил Коля.

– Да какие уж тут шутки, – ухмыльнулась Тереза. – Купи и посмотришь, что будет.

Коля, задумавшись про игрушку, покорно высадил Терезу на автобусной остановке, напрочь забыв, что пообещал тете Вале глаз с нее не спускать.

Тереза вышла на остановке и оглянулась. Что делать дальше, не знала. Но тут подошел автобус.

– Заходим или еще подышим воздухом? – окликнул ее водитель.

Тереза вошла в автобус. Какой-то молодой человек уступил ей место. Кажется, она опять задумалась или, чего уж отпираться, задремала. В последнее время с ней такое часто случалось – сама не замечала, как уснула. Минут на пятнадцать-двадцать проваливалась в сон.

– Уважаемая, конечная! – она очнулась от оклика водителя. – Я бы с вами посидел, но мне рейс закрыть надо.

– Да, конечно, – ответила Тереза и вышла из автобуса. Она еще не очнулась от дремоты, поэтому не понимала, где находится.

– А мы где? – окликнула она водителя.

– Ну не в Москве же! – хохотнул он.

Да, не в Москве. Но район она не узнавала. Какие-то новостройки. Ничего знакомого – ни вывески на магазине, ни дома.

– Поздравляю, тетя Тереза, ты заблудилась в трех соснах, – сказала она сама себе. – Ничего лучшего ты и придумать не могла. Уехать черт знает куда. И как теперь отсюда выбираться?

Тереза разглядывала расписание, висевшее на остановке. Но все сливалось перед глазами – очки она взяла солнечные, красивые, а для чтения, самые нужные, забыла. Еще и пить ужасно хотелось. Она пошла по дороге в надежде найти какой-нибудь магазин. Даже в их селе от старых колонок, с которых таскали воду и для питья, и для стирки, осталось едва ли половина. Остальные высохли. На участках давно рыли собственные колодцы, чтобы не бегать за водой на общую улицу и не тащить потом ведра. Вроде бы недалеко – до конца улицы добежать, но, когда третью ходку с двумя полными ведрами делаешь, уже все отваливается – и руки от тяжести, и голова – от солнцепека.