|
Женщина поняла, что этот человек видит тебя насквозь, проникая в самую душу. Найла была в отчаянии. Она не раз уже думала об этом. – Я встречусь с ним. В Чоуфе Портера хорошо знали. Местные считали его новичком в стране и снисходительно относились к его заграничным чудачествам. Портеру пришлось встретиться со многими людьми, пока он убедился, что у автора письма были некие странности. Найти селение не составило труда, и оставалось много времени, чтобы заниматься своими делами. Он был близок к цели. Так близок! Он знал, что в этом селении найдутся ответы на все его вопросы. Тем временем Найла копила деньги. Портер предупредил ее, чтобы она не питала особых надежд на поездку. Но ни о чем другом женщина думать не могла. И одним солнечным летним утром она наконец завершила все приготовления. Найла сообщила мужу, что ее кузина из дальнего южного селения попала в беду. В детстве они часто играли друг с другом на нищих узких улочках Бейрута. У Найлы все получилось достаточно убедительно, чтобы не вызвать подозрений. И теперь могла свободно уехать. Она села на заднее сиденье серебристого седана «мерседес 500SL» вместе с двумя мужчинами, которых едва знала, но которым полностью доверилась. Друзы – Между нами кровь, а кровь нелегко позабыть. Маамун Аль-Сури, сидевший за рулем сверкающего «мерседеса», вел машину по горной дороге очень лихо, бросая ее то вправо, то влево. Движение было оживленным. Протестующие гудки встречных и попутных машин заменяли визг тормозов, которыми водитель отчего-то пренебрегал. Автомобиль летел к Ливийским горам, к селениям, где совсем недавно воцарился мир. – Мы все воевали. Все заплатили свою цену,– добавил смуглый переводчик. Он был маронитским христианином, жившим бок о бок с друзами в Чоуфе перед войной. Затем израильтяне напали на город, отхлынули, и народ не смог сохранить мир внутри себя. Друзья и соседи набросились друг на друга. Страну залили реки крови. Портер увидел, как глаза Найлы затуманила вина. Легенда, которую она себе придумала, оборачивалась неприятными воспоминаниями. Она отторгала ложь. Женщина отвернулась к окну, откуда врывался горячий знойный ветер, и стала поправлять растрепавшиеся черные волосы. Портер мягко похлопал Аль-Сури по плечу. Ему неоднократно приходилось нанимать ливийских переводчиков прежде. Они всегда были понимающими людьми. – Следите за дорогой, пожалуйста. – Как и женщины, эта дорога подчиняется только собственным законам,– рассмеялся Аль-Сури. Он бросил взгляд на Найлу через зеркальце заднего вида и подмигнул ей. Его не обманула выдуманная история пассажирки, но он не лез в ее дела, как не пытался подстроиться под дорожное движение. Найла сидела, обхватив колени руками, ее снедали неизвестность и сомнения. – Друзы не поощряют браков с представителями других религий. Не понимаю, как Самир мог оказаться среди них. – Их вера вовсе не похожа на то, что обычно себе представляют. – Я почти ничего не знаю об их вере. – Именно этого они и хотят. Друзы – таинственные люди. Большая часть последователей этой веры называется «джуххаль» – невежественные, отринувшие тайное учение Китаба Аль-Хакима, священные скрижали с общим названием «Книга мудрости». Немногие удостаиваются чести быть посвященными в тайны учения мудрецами. И лишь после сорока лет они могут стать «уккаль» – знающими. И так тянется уже тысячи лет. – Как им можно доверять? Они отринули собственную веру! «Ат-та-Лим», или «Наставление», признавало доктрину под названием «такийя». |
